Книга Пока летит монета, страница 65 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Ну, что… Разговор привести не могу, поскольку количество инфернальной лексики, выданное бароном и ярлом на двоих во время этого допроса, превышает все допустимые пределы. Только итог.

Те, которые в тряпках по уши — очередная фанатичная секта из центральной Азии. Они выращивали наркоту на Земле — как всяким фанатикам-экстремистам им было нужно много денег: оружие, укрытия, подземные бункеры, информация, подкупы, организация терактов и всё такое — всё это очень дорого. Новую Землю они решили использовать как безопасное поле для привычной деятельности — собственно, всё, что было более-менее плоским на расстоянии едва ли не пять километров на восток, было засеяно опиумным маком и коноплёй. Экологически чистый продукт, мать их! Снежник они обнаружили случайно, оценили, но пользовались им больше как прикрытием сбыта именно что наркоты. Это здесь. Не менее, а скорее на порядки более плотный поток шёл на Старую Землю через азиатский портал, выходящий неподалёку от Кандагара, по несчастному стечению обстоятельств — на территории одной из баз этой самой секты. Второй поток бодро утекал в радостно хавающую Голландию. Мда…

И это только часть восхитительной истории. Были же ещё и рабы…

РАБЫ ИЗ НОР

Теперь про гомосеков. Гомосеки были европейские (преимущественно, кстати, голландские), тоже типа из секты, только ЛГБТ-экологистов (ну, тут понятно).

Западная Европа (после демарша Лели) порталов боялась, и несколько лет они стояли практически без дела, пока доходящие разнообразные с Новой Земли новости не сподвигли толпу ряженых петухов двинуть сюда «строить прекрасное толерантное общество». Больше всего их вдохновлял опыт Сербии, переселившейся в новый мир практически всем государством. Ну и ряд коммун, часть из которых жила не просто неплохо, а даже процветала.

Одного не учли товарищи п*доры — что в коммуне надо работать, а государство — строить. Так бы и передо́хли все эти клоуны, если бы их так называемая коммуна не оказалась на пути предприимчивых наркоторговцев, приехавших к Амстердамскому порталу сбывать травку.

Толерантных ЛГБТшников даже завоёвывать не понадобилось: им дали покурить нужного, и пока они хихикали — подгоняли на запад. Азиатские дельцы плохо разбирались в ста двадцати трёх на данный момент официально признанных гендерах, поэтому баб выгодно продали рабовладельцам-перекупщикам, а мужиков пригнали сюда.

Дальше, руководствуясь практически теорией эволюции, устроили гонки на выживание, в результате которых бо́льшая часть новых рабов сделалась париями, а меньшая — их надсмотрщиками. Для надсмотрщиков были хибары, типа той, об которую попробовал почесаться Боня. А для парий — те самые дырки в склоне сопки.

Их заставили выкопать себе норы. Каждому — индивидуальную, метра два в длину, чтобы в случае чего можно было выковырять непослушного палкой. И чтобы несложно было засыпа́ть умерших от истощения или болезней. Частенько засыпа́ли ещё живых, «чтобы зараза не распространялась». Или непослушных. Или потому что смешно смотреть, как гяурская собака старается выбраться, а его заталкивают обратно в землю. На этом месте барон не выдержал и треснул говорившему по башке, с понятными последствиями. Зато остальные стали фильтровать базар в разы тщательнее.