Онлайн книга «Пока летит монета»
|
Пока что неподалёку от полевой кухни были установлены три большие армейские палатки и рядом огорожена площадка для гуляния (ладно, будем честными, пока это больше походило на загончик), куда после завтрака сгружались дети: ляльки, малыши и дошколята. Кормящих матерей я назначила нянечками и помощницами по кухне, чтобы они могли без проблем прибегать к своим грудничкам. Для детей постарше, подростков и совсем молодняка пришлось организовать что-то типа летне-трудового лагеря, как это было заведено ещё в первом остроге и с тех пор повторялось каждое лето: со сбором ягод, ловлей рыбы, тренировками и чтением. Да — бо́льшая часть из рабских и читать-то не умела. Тут у меня слова кончались и начинались сплошные вопли. А в целом — это и правда сильно напоминало мне наш первый год, правда на порядок масштабнее. Наших первых «индейцев» (это сильно потом мы придумали называть их рейнджерами) было всего семь человек да двое совсем мелких пупсиков. А тут… Получилось шесть детсадовских групп и четыре «школьных» отряда. А спустя месяц их должно будет стать как минимум десять и восемь соответственно. Поморы же тоже привезут детей. По спискам у меня выходило уже триста тридцать шесть карапузов. Ладно, сорок четыре из них были из двух старших отрядов — по пятнадцать-шестнадцать лет. Но остальные-то… А ведь будут ещё, потому что Бирку мы вытрясем. Да и Линдхольм тоже не отделается. И это ещё не считая эльфят и полуэльфят, потому что и смешанных семей у нас было довольно много. Прямо, Артек получается! ОБРЫВКИ СНОВ Что касается лично меня… Жили мы с детьми в новом нашем доме. И почти каждую ночь я непроизвольно ловила острые воспоминания, снова и снова врезающиеся в мальчишеские сны. Сильнее фонил, конечно, впечатлительный младший. …незнакомую пристань видно плохо: Ванька плачет. По берегу мечется рычащий отец. «Ванька! Давай! Маму убьют!!!» — кричит Игорь. Ванька до скрежета стискивает зубы, и неровное голубое пятно распахивается в огромный, уходящий в воду круг. «На Рыбку! Грузи́тесь!» — вопит Дед, бежит по берегу к кораблю, на который с пристани толпой сыпятся наши мужики, делает гигантский прыжок, и корабль влетает в начинающее дрожать окно портала… …море серебряно-безмятежно, но этого почти никто не видит. На кораблике тесно. Рыбка летит, поднимая, словно крылья, две стеклянно-прозрачных волны. «Быстрее!» — рычит отец. И корабль прибавляет ходу. У Серегера, цепляющегося за мачту, из ушей идёт кровь, что-то кричит поддерживающий его Дед, и глаза у него бешеные. Эд, оскалившись, налегает на рулевое весло… …они бегут по длинному бирковскому причалу… «Бате под руку не лезь! И от меня не отходи!» — говорит Игорёха. На берег из деревни высыпа́ет огромная толпа. Бояться нельзя! «Бояться нельзя! — вторит его мыслям Игорь, — Злись! Иначе тебя размажут!»… …отец бьёт огромного мужика, который сказал плохое про маму, и его мозги забрызгивают всю толпу, а второму, который тоже смеялся и кричал какую-то гадость, Игорь втыкает нож в глаз, броском через всю площадь… …Андринг отрубает голову викингу, который глумился, что в Хедебю любят маленьких девочек; голова летит, вытаращив глаза, так медленно, а вокруг разлетаются красные шарики, ударяются о предметы, становятся кляксами… |