Онлайн книга «Пока летит монета»
|
Не успел наблюдатель Хедебю прокричать, что он видит чёрные дымы, поднимающиеся над соседним посёлком, как берег слегка вздрогнул — ещё бы, Оссэ же вчера во время нашего феерического прибытия снёс весь причал подчистую! — подводные крылья не дали рыбке подойти вплотную, и барону пришлось добросить до берега свой боевой топор, а потом прыгнуть самому. Остальные наши хотели уже двинуть вплавь, когда от берега к кораблю устремилось несколько рыбацких лодочек. Лодками правили дети. И на берегу стояли дети. Целая толпа детей в серых холщовых одежонках. Рабы. — Благородная госпожа гостит в хозяйском доме, господин! — торопливо выкрикнула старшая, лет десяти, и сжалась, затряслась, ожидая, видимо, что страшный человек немедленно сожрёт их живьём. Лодки, подгоняемые магами, торопливо приткнулись к берегу. Мужики мрачно оценивали подготовленную картину. Дед подошёл к барону, встал рядом, уперев руки в бока, и выразил общую мысль: — Это ещё что за херня? — П*доры, бл*дь… Детей вперёд выставили… — только и сказал Вова, и кивнул трясущейся девчонке, — Показывай: где тут хозяйский дом? ВОЛЬНОМУ — ВОЛЯ! Я была несказанно рада, что муж пришёл так быстро. Ну не понравились мне скандинавские дома, я же говорила. К тому же, судя по запаху, кроме людей там периодически обитал ещё кто-то типа овец, а может даже кур — и это до конца не истреблялось никакими средствами. Хочу домой. Тёплую ванну, прижаться к мужу и нормально выспаться. И отключить, наконец, внутренний контроль периметра — пусть у Тиредора об этом голова болит! Поэтому глухой удар со стороны пристани и последующее затишье я восприняла как сигнал под кодовым названием «наконец-то!» Девчонки, видимо, тоже, потому что все дружно ломанулись сперва надевать свои лучшие одежды (хрена ль мы их с собой пёрли⁈), а потом — на крыльцо, как раз чтобы увидеть, как по дороге к конунгову дому поднимаются наши прекрасные мужчины. И самый первый — мой! Самый лучший, самый красивый, самый-самый мой родной! — Солнце моё!!! Как я рада, что ты пришёл! Вокруг плакали и смеялись эльфийки, Индолен повисла на Андринге с международным криком «Папа!» Дед убедился, что я жива-здорова, и возглавил кольцо охраны. Ванька и Игорь стояли рядом с ним, сжимая свои луки и сурово оглядывая словно вымершие улицы — чисто снайперы. Муж поцеловал меня осторожно, стараясь не испачкать меня и ребёнка. Расписные они, конечно были по самое не могу: в крови (преимущественно чужой и немного своей), грязи и саже… — Любимая… Я был готов пустить всю эту шваль на ремни. Я хмыкнула. — Знаешь, конунг признал меня и внезапно сделался очень предупредительным… — Сука он, твой конунг. Детьми прикрылся. — Ты не злись, милый. Я обещала им заступничество. И… Это я им сказала детей поставить. Иначе ты бы тут устроил, знаю я тебя… Вовка немного отстранился: — Зачем? — Зачем-зачем… Затем, что нельзя убивать всех подряд, наверное? Не знаю. Пожалела? — Эх, ты… Я вручила ему спящий кулёк (чё уж там, отмоемся!) и села на лавочку. Похлопала по сиденью рядом. — Видишь ли, милый… Мы же могли и не ходить. Взять, хотя бы и тупо усыпить их всех. Лечебный сон. — И шомполами в ухо? — Ага, — это юмор у нас такой, вы не подумайте. — Но?.. — Но наша вёльва Индолен чётко сказала, что в нашем будущем нет зла. А ещё… |