Онлайн книга «Пока летит монета»
|
Григорьич не дал ему додумать эту покаянную мысль, скомандовав: — Ну всё, помчали! Богато украшенный золотыми узорами пурпурный возок мягко покачивался на укатанной дороге. Вообще-то Минами предпочла бы алый, но это слишком контрастировало бы с образом учителя-гуру, а такой оборот пока ни к чему, не-е-ет, ни к чему… Минами, точнее, господин Мин, от нечего делать перебрал тиснёные золотом конверты с приглашениями. Гляди-ка, есть новенькие, и немало. Золотой жилой может стать этот городишко! Минами ради такого случая даже русский весь год учила, чтобы без переводчика говорить. Если всё удастся — а до сих пор всё и всегда удавалось! — сила её начнёт прирастать ещё быстрее. Тьфу, опять это «её»! Нужно заставить думать о себе как о мужчине, во всяком случае, до возвращения в Сянлянь, а там можно будет вернуться к женской сущности… Господин Мин, скучая, смотрел в задёрнутое тюлем оконце возка. Мимо проплыла усадьба. Широкие ворота во двор распахнуты, с высокого крыльца выносят коробки в белых полосах скотча с печатями, грузят в глухой возок. Рядом мужик неприступного вида поигрывает амбарным замком, дожидаясь окончания погрузки. Проскакал навстречу отряд верховых. Суетно у них как-то нынче. Ничего такого, вроде, а… В желудке поселилось ощущение противной холодной пустоты. К чему бы?.. Возок подкатил к парадным дверям «Миланы» — двор у салона, как и у прочих выходящих на центральную площадь дорогих заведений, был только задний. С заднего двора пусть прислуга ходит. Господин Мин кивнул слуге, мол — возьмёшь багаж, и, поигрывая тростью, неторопливо, как полагается солидному человеку, поднялся по крыльцу. В воздухе витал какой-то запах. Собаку завели что ли? Эта мысль заставила поморщиться. Собаки его не любили, всеми возможными способами демонстрируя своё неприятие кицунэ. Из-за этого и нахальные главы Хэшаньских кланов, объявившие награду за голову чернобурки, до сих пор были живы. Окружили себя целыми сворами, твари… Он толкнул дверь в салон, на первом этаже которого находились массажные кабинеты, парикмахерская и прочая белиберда, свысока кивнул рассыпавшейся в любезностях служительнице и начал подниматься по широкой, узорно расписанной лестнице на второй этаж. Сквозь запахи парфюмов пробивался всё-таки еле слышный собачий. Неужели с заднего двора так наносит? Из малой гостиной на втором этаже (сразу напротив лестницы), отделённой от общего коридора стеклянными двустворчатыми дверьми в мелкую витражную сетку, слышался голос хозяйки салона, разливающейся в малозначащей ерунде перед какими-то (видимо, значительными) гостями. Господин Мин толкнул створку и увидел двух сидящих за низким столиком мужчин — молодого и чуть постарше… За́пах!!! — Ой, а вот и он, наш любимый и бесконечно уважаемый господин Мин! А мы с господами уж заждались вас. Вот, Анатолий Степанович с Юрочкой очень хотят с вами познакомиться… Минами заставила себя приятно улыбнуться: — Одну минуту! Я распоряжусь о вещах и тотчас к вам присоединюсь. Господин Мин аккуратно прикрыл дверь и бросился вниз по лестнице. Сердце колотилось у него в горле. Оками!* Этот точно по его душу! *Ёкай-волк в японской мифологии. — Уходит! — выкрикнул молодой голос. В гостиной загремело, и во весь голос завизжала владелица! Быстрей! Он был уже у входных дверей, обернулся… двери гостиной взорвались тучей цветных осколков, и на лестницу выскочил серебристо-серый волк. Огромный! |