Онлайн книга «Идем на Восток»
|
автор слов: Р. Рождественский, 1975 г. СтЗ, тоже в «Доп. материалы положу» Сперва мы раздумывали — как бы подправить текст, но в куплетах и безо всяких поправок почти всё подходило, кроме одного места где «отцы» поменяли на «боги». В основном исправлен был припев. По итогу получилось весьма вдохновляюще. Может быть, излишне возвышенно, но… иногда должно быть возвышенно, и даже очень — это моё глубочайшее убеждение. Я так считаю, после некромантов мы на каждое слово в этой песне имели полное право. Я лично, каждый раз, когда слушала — ревела. Вот он, наш вариант, фактически, на данный момент — гимн наших вооружённых сил, да и всего баронства целиком, чего там: Стоим мы на посту, повзводно и поротно Бессмертны, как огонь. Спокойны, как гранит. Мы — армия страны! Мы — армия народа! Великий подвиг наш история хранит. Припев: Не зря над нами реет знамя: Наш Белый Ворон в небе голубом! Священные слова: «Весь мир за нами!» — Наш мир мы отстоим и сбережём! Вручили боги нам всесильное оружье. Мы Родине своей присягу принесли. И в жизни нам дана единственная служба: От смерти заслонить грядущее Земли. Припев. Не надо нас пугать, бахвалиться спесиво, Не стоит нам грозить и вновь с огнём играть. Ведь, если враг рискнёт проверить нашу силу, Его мы навсегда отучим проверять! Припев. Но сейчас была только музыка, и это оставляло мне шанс сохранить лицо. Мы въехали на Большой княжеский двор, по центру которого ради такого случая была раскатана широченная ковровая дорожка, в обе стороны от крыльца выстроились княжеские дружинники, а на самом крыльце в окружении офицеров (и не только — правильнее, пожалуй, назвать это всё новой аристократией) стояли князь с супругой. Галерейки и многочисленные хозяйственные всходы были облеплены народом. «Штандартен-фюрер» остановился у крыльца, рядом, развернувшись к нам лицом, остановился дирижёр, продолжающий рулить оркестром: оркестранты, перестроившись в три широких линии, шагали и играли, дирижёрский жезл подскакивал. Боня остановился, явно собираясь найти себе приключений, но барон пресёк эту затею, слегка пнув его пяткой между ушами. По левую сторону выстроилась двадцатка рейнджеров, по правую и позади нас — ещё два раза по двадцать беловоронских дружинников. Во двор втягивались последние повозки, к которым подбегали дворцовые служащие и провожали до «мест парковки». Владимир Олегович показал, что собирается спешиться. Это был условный знак. Оркестр остановился, отдал честь и исчез. Раздалось дружное женское «Ах!», лица мужчин вытянулись, хотя они и старались показать, что такое каждый день по сто раз видят. Колегальв незаметно занял своё место в свите. ТОЧКА ПРИБЫТИЯ Дальше пошёл скучный политес: приветствия, представления и всякая такая мура. Нам выделили большое правое крыло (не знаю уж, пришлось ли им для такого случая из него кого-то выселить или нет), где мы благополучно разместились всем колхозом — и даже Андле, которая высказала как всегда гениальную идею поселиться с лошадьми в конюшне. Ну щас! Я, видать, так страшно это выкрикнула, что она в этот раз даже не спорила. На первом этаже помещения по виду были поскромнее, а некоторые и вовсе похожи на освобождённые склады и каптёрки, зато второй был отделан «по-богатому», как если бы кому-то пришло в голову организовать гостиницу в стиле Билибинских сказочных иллюстраций. Без светящихся черепов, конечно — просто терем расписной. В широкий узорчатый коридор вели двери двадцати трёх двух-трёх комнатных «номеров» (или покоев?.. блин, не знаю, как правильно назвать) — цивильных, с ванными-туалетами, горячей водой, зеркалами и чистым вышитым бельём на высоких перинах. |