Книга Выбор – быть человеком!, страница 91 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я хотела было сказать, чтоб не метался, а потом подумала — да хрен с ним, пусть мечется, адреналин выплеснет.

— Ну что значит «вырастили»⁈ Вов! Мы что — специально их поощряли наркоту разводить? Что теперь — за каждым бегать по всем лесам, проверять: кто чем занимается? И вообще, сам вспомни: выглядело всё вполне прилично.

И правда, последнему цыганскому посёлку удалось создать видимость полноценного сельскохозяйственного производства. Они привозили к порталу всякие овощи, пригоняли скотину. Овец, в основном. Овец…

Муж плюхнулся в кресло и хотел было мне что-то ответить, но я замахала руками:

— Погоди, мысль!.. — что-то крутилось странное, очевидное, вот прямо на поверхности… — Овцы!

— Что — овцы? — Владимир Олегович откинулся в кресле и сложил руки на животе.

— Эти цыгане продают овец. Ну, или передают своим родственникам.

— Продают. И что?

— Почему овец? Почему не баранину?

Муж хмыкнул. И правда, почему они не разделывали мясо, а перегоняли именно живых?

— Может у них специальный ресторан, типа парное мясо?

— Ресторан? У цыган? Не смеши меня, а.

— А если ритуальное что-то?

— В таких количествах?

Муж побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Ментов надо озадачить. Им наркоточка на своём посту тоже нафиг не нужна. Вот они всё и узнают.

АНДЛЕ СНОВА СИЛЬНО ВЫСТУПИЛА

Кельда

Мысль об этих несчастных овцах не давала мне покоя. Я обсудила её с Галей. Потом с Василисой, они ещё с кем-то. Ну и Вова, наверное, тоже. Рассуждения начали расплываться кругами по воде и дошли до друиды. И она — конечно же! — в своей любимой манере предприняла решительные действия.

Аккурат первого сентября (вот самый день прибегать и озадачивать меня странными новостями!) Андле заявилась и сказала, что есть инфа по овцам. Я сперва даже не врубилась: по каким ещё овцам? День знаний, блин! Оказалось — по цыганским.

— Так, слушаю.

— Ну, смотри: овец привезли довольно рано, если по нашему времени. Часов в пять. Привезли в закрытом фургоне, подъехали впритык к границе. С той стороны сдал грузовик, тоже крытый. Их сразу перегрузили, двери закрыли — всё. С той стороны правда, я видела, полиция попросила открыть, посмотрели, но ничего не заметили.

— Та-а-ак, а ты заметила?

— М-м. Они раненые были.

— Не поняла.

— Вот и я не поняла. Ты же знаешь, я очень слабый лекарь. И далеко было. Там столько этих чёрных мужиков набежало, особо не подойдёшь, — друида поёжилась, а я порадовалась: хоть какое-то чувство самосохранения появилось, слава богам! — Видно было плохо. Но они точно раненые были, все.

— М-м-м-м-гм… Раненые, значит. Что бы это означало?.. — мыслишка на заднем плане не давала мне покоя… — Ан, я не поняла, а как ты узнала, что овец сегодня повезут?

Ну правда, народу у нас было не так много, чтобы распыляться ещё и на постоянное наблюдение за братьями нашими ушлыми. Друида помялась.

— Я… попросила покараулить.

Та-а-ак…

— Кого попросила?

— Ну… волков. Птицы глупые, забывают быстро. Вот я и…

Волков, значит. Прекрасно. Великолепно просто. Андле, видя мою реакцию, заторопилась:

— Да ты не нервничай, они знают, что людское трогать нельзя! Я у выпасов ночевала, где молодняк. Они прибежали, разбудили меня. Я только-только успела до портала добежать, увидеть как овец из фургона в грузовик перекидывали.