Онлайн книга «Выбор – быть человеком!»
|
Поварихи разворачивали полевую кухню, уже стояло несколько раскладных столов, и девки начали споро раздавать пироги и бутерброды. Валентина потрясённо смотрела на толпу почти из двухсот ребятишек, обряженных во взрослые серые, подвёрнутые в рукавах рубахи. Они пришли и сели, куда им было сказано. Никто не плакал, ничего не спрашивал и не просил. По-моему, не все и понимали по-русски. Только следили за нами большими глазами. Да и прочие возвращённые в человеческий вид вели себя странно, как пыльным мешком пришибленные. Ладно, разберёмся. Вова где-то носился и решал дела, неугомонный. Мы с Кирюхой занимались изменёнными, попросив ведьмаков (наконец-то почувствовавших себя немножко в своей стихии) отловить и доставить нам последних бродящих тварюшек. Натурально, те, что оказались не погружены во временной стазис, а просто потеряли внешний контроль, начали уже расползаться. ЛЕЧЬ ДА ПОМЕРЕТЬ… Кельда Я сидела с пирожком в руке и никак не могла заставить себя откусить. В голове вертелось столько ужаса, налезающего друг на друга, что хотелось лечь и тихонько помереть. Или зажмуриться до пятен в глазах и визжать, заткнув уши руками, чтобы перестать это видеть и слышать… Валя подсела рядом. — Оль, а может тебе чего крепенького? — А ты привезла? — Ага! — она заторопилась, притащила бутыль с саламандрой на картинке. И с брусничкой. Объём 0,75 — старый советский стандарт. Насыщенно-красная жидкость оставляла не стенках густые потёки. Как кровь. Вот, бл**ь, насмотрелась… Валентина откупорила пробку. — Тебе в чай? — Стакан налей. — Целый? — Валя вытаращила глаза. Ещё бы, я ж почти не пью… — Лей, мать, не спрашивай. Первый стакан проскочил вообще без последствий, как будто морс. Валя недоверчиво вгляделась в моё мрачное лицо: — Что… ещё⁈ — Лей. Ну вот, вроде есть градус. От костров с котлами закричали: — Валь! Подь сюды! — Щас, погодите! — она досадливо махнула и снова уставилась на меня. — Да иди сходи, не развалюсь без тебя. На лице поварихи отразилось сомнение, боровшееся с чувством долга. — Ну Валь! Иди скорее! — заорали снова. — Ладно, я быстренько! — Валентина побежала к кострам, поминутно оглядываясь на меня. Я хмыкнула, скептически осмотрела остатки настойки и набулькала себе третий стакан. Всё же, баронессе не полагается пить из горла́. Наконец-то стало тепло, и жуткие мысли немножко отступили. Я привалилась спиной к дереву и уснула. Новая Земля, окрестности озера Рыбка, 21.05 (сентября). 0021, ночь Луна освещала чёрную, как нефть, поверхность озера. Было тихо, также тихо, как в лесу когда птицы замирают, видя охотника. Откуда-то раздался осторожный тихий плеск. Замер. Потом повторился ещё раз, ближе. По позвоночнику поползли липкие холодные мурашки. Я напряжённо вглядывалась в воду и вдруг поняла, что это не вода вовсе, а кровь… Поверхность разлетелась тучей липких брызг, из которой на меня распахнутой пастью с острыми и кривыми, словно у глубоководной рыбины, зубами вылетела безглазая, наполовину облезшая некромантская голова. Я закричала и проснулась. — Любимая, что⁈ О, боги! Я судорожно вцепилась в мужа. Сон, всего лишь сон… сердце колотилось так, как будто собралось вырваться из горла. — С-с-сон п-п-прис-снился, — с трудом выговорила я, стуча зубами. |