Онлайн книга «Выбор – быть человеком!»
|
— Зажимают нас, и вздохнуть не можно! — трагически откликнулись с другого конца. — А кто хучь полслова вякнет — всё, кирдык. Проснулся — башка в тумбочке! — Да ты ври, да не завирайся! — возмущённо взвился Петька. — Врёт он, господа хорошие! Нету такого! Просто сразу всей семьёй — на каменоломни, в кандалы. А имущество — конфискуют, значицца. В баронскую казну. Правозащитник всё больше волновался и выспрашивал подробности. Народ истово врал. Помощницы борца, однако, почуяли подвох. Вторая (нерыжая) подёргала начальника за пальто, которое он так и не выпустил из рук: — Евдоким Никанорович! Я думаю, нужно закончить наше выступление. Вы разве не видите — они над вами издеваются. — Но ведь люди… — Мы в курсе, что это одно из самых спокойных поселений на Новой Земле и никто никого не ест… — Ксения Петровна! Я с вами категорически не согласен! Перед нами живые люди, и они свидетельствуют о жесточайших репрессиях… О боги! Вот они и сели на любимого конька… Вова вздохнул и пошёл вперёд. Вошедший в кураж народ, завидев барона, рядами начал валиться на колени, заламывая руки и причитая: «Не вели казнить!..», «Прости нас дураков окаянных!..», «…бес попутал!..» и ещё всякое. Вой поднялся знатный. Вова дошёл до камня и поднял руку. Мгновенно повисла тишина. Заезжие гости озадаченно смотрели на него. Не узнали? Фоточкой не запаслись? Или думали, что барон беспрерывно должен ходить в шелках и короне, а вот так — в чёрных домашних штанах и футболке — нет? — Поскольку аз есмь самодур и деспот, — скучающе начал Вова, — вот этих вот двух, — ткнул пальцем в помощниц оратора, — в публичный дом, — правозащитницы испуганно перекосились, а мужики дружно брезгливо загудели «у-у-у-у-у…», и Вова «смягчился»: — Ладно. Пойдёте рыбу чистить, Анисье под начало. — Вашество… — услужливо спросил плаксивый голосок, — под присмотром надеюсь? — Правильно, — вкрадчиво ответил Вова, — вот ты и присмотришь. — С-с-сука… — сдавленно пробормотал тот же голос. — А ты, — барон показал на митинговщика, — золотарём пойдёшь. — Что? — растерянно переспросил тот. — Говно черпать, — дружелюбно пояснил из толпы бас кузнеца. Ой, да ладно, не возмущайтесь. У нас и люфт-клозетов таких сто лет как нету, вся канализация на бактериально-алхимической переработке. Что этому дядечке грозит — разве гумус готовый на поля вынимать. И то тут быстрее любой начинающий земельщик справится. Но для красного словца… Правозащитник, по-прежнему возвышавшийся над толпой возмущённо закричал: — Вы не имеете права! — рука его с зажатым платочком была решительно вытянута вперёд, от чего он стал карикатурно поход на Ленина на броневике. И на сердитого хомяка. Народ засмеялся. Гневный оратор хотел было выкрикнуть что-то ещё, но Вова уже не расположен был слушать. — Так, стоп! — а баронский командный голос здорово отрезвляет, между прочим. — Ты как сюда добрался, мил человек? — Ну, э-э-э… Обычным образом, по дороге. — А дорогу-то кто строил? — Можно подумать, вы! — хомячок в очередной раз протёр вспотевшую лысину. — Ты знаешь — можно, — голос барона стал обманчиво ласковым. — И ты даже можешь подумать. Я. Самые здоровые глыбы таскал лично я. И землю где надо срубал лично я. Потому что такой вот я человек. А! — барон вспомнил новую версию и наставительно поднял палец. — НЕ человек! И камень, на котором ты стоишь, действительно принёс я. |