Книга Записки кельды, часть 2, страница 74 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Понять их было можно. Знаете, когда дело ну вот почти уже сделано и хочется завершить его, скорей, скорей… На обед по промозглой слякоти они ходить не хотели. В первый день девчонки со столовой нарядились в куртки и дождевики, составили бачки́ с супами-кашами в тачку и потащились на холм. Чисто фильм «Девчата» только поварих целый выводок.

Финал, однако, вышел более грустным, чем в кино.

Мало того, что половина раскатились на раскисшей глине и увазюкались как чушки, так на обратном пути Нари поскользнулась на мокрых вре́менных мостках, слетела с высоты четырёх метров, сломала ногу и здорово отшибла спину.

Парни притащили её, кусающую губы, в столовую, где с чтением и всякими рукоделиями сидело большинство народа (у кого не было своего света) — и, соответственно, я. Все получили от меня втык — и эти мать-их-подвижницы, и мужики (вечером, конечно), что не озаботились сухпая взять, раз не хотели в обед бегать. Нари я, конечно, сразу поправила, но девкам подобные прогулки запретила. Нефиг девочкам по обледенелой стройке лазить.

Так и получилось, что шестнадцать дней мы мужиков наших считай что и не видели. И мужиков, и парней, и даже мальчишек, вступивших в это важное мужское братство и старавшихся помочь хоть подаванием гвоздей.

Зато — зайки мои, какой был нам всем подарок, скажу я вам, когда бури кончились! Мы были торжественно приглашены в нашу главную и самую первую башню. Внутри было тепло натоплено и всё уже красиво. Ну, может быть, мебели маловато — но это и к лучшему. Припёрлось нас, как-никак, человек двести!

Мы гуськом забрались по высокой лесенке (вход-то, кто забыл — через второй этаж). Как говорится: «вытирайте ноги, сдавайте ножи и волы́ны…»*

*Спасибо за цитаты, дядя Гоблин!

Каждый… нет, каждая — мужики-то всё это уже видели же! Так вот, каждая считала своим долгом походить везде и всё посмотреть, начиная от подвалов с кладовыми, бойлерными-истопными и всякими помещениями, набитыми сложными клубками труб и прочей непонятной фигни. На первом безоконном этаже мы заценили помещения для всяких складов, будущую оружейку (даже со стойками для алебард и копий), каптёрки и темнушки. Весь второй этаж — вах! — занимали большая кухня с печью почти как в нашей столовой и большой обеденный зал. И печь даже была уже выложена, только не до конца просушена. На третьем была как бы квартирка для нас с Вовой: прихожая, спальня (единственная, в которой стояла здоровенная кровать с намеченным резным узором), и маленькая детская. И самое главное, товарищи! Там был крошечный, едва ли не меньше чем в старых хрущёвках, совмещённый санузел. Но он был! Спасибо всем, сотворившим это чудо! Даже не спрашивайте меня, как это работает. Я уже поняла, что даже если мне удаётся понять механикуса (прилипшее-таки название к мастерам всяких сложных механических приспособ), вся информация стирается в ближайшие пять минут до состояния полной незамутнённости сознания. Вот — не технарь я. От слова совсем.

Вторая такая же квартирка предназначалась для Гали с Кириллом, третья, даже побольше… ну, тут у меня был свой план. И было ещё несколько маленьких «однушек» — универсальных. Кто-то же ещё будет с нами жить? Куковать в изоляции в наши баронские планы отнюдь не входило.

Четвёртый-пятый этаж были более скромных площадей; башня сохраняла всё ту же форму восьмигранника, только вписанного в квадрат поменьше: шестнадцать на шестнадцать метров — так-то тоже довольно прилично, хоть стены и толстые. Этажи были разделены центральными коридорами на два ряда комнат, пока совершенно пустых, гладко оштукатуренных. Не все даже были побелены. Только кое-где стояли армейские печурки, поскольку бойлер решили пока не раскочегаривать.