Книга Записки кельды, часть 1, страница 56 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Не знаю, как в других местах, а у нас климат получился сильно мягче, чем в Сибири.

Лето предстояло умеренно сухое. Жара редко переваливала за отметку +25. Кроме того, в трудный момент всегда можно попросить дождя на поля. Главное: помнить, что боги рядом… просишь — и дождь идёт!

С приходом осени лист начинал желтеть. Первые семь недель осени леса́ стояли, одетые в золото и багрянец, а потом начинались дни непогоды, суровых ветров и тяжёлых серых туч. Это были самые тяжёлые дни в году, не меньше двух недель, когда вам вряд ли захотелось бы лишний раз покидать жилище. За это время деревья сбрасывали всю листву, а холодный дождь сменялся мокрым снегом, а затем и постоянным. Последняя неделя осени была и вовсе похожа на зиму, разве что температуры не такие низкие.

Зима в видении рисовалась снежная, но не так, чтоб заваливало под крышу. Морозы лишь иногда опускались до –20℃, в основном удерживаясь на уровне –10 / –12℃. Лёд на реках не всегда был прочным. А бурная широкая река, протекающая вблизи от места нашего входа, вовсе никогда не замерзала, всю зиму продолжая биться и швырять крошки шуги в свои каменистые берега.

Весна наступала дружно, вызывая местами подъём воды в речках. Ко второй неделе весны уже вовсю зеленела молодая трава и пробивались почки на деревьях, а лес просвечивал нежной дымкой багульника. Две-три недели ручьёв и весенней непролазни — и вот уже над первыми цветами медуницы начинали кружиться деловитые пчёлы. Ближе концу весны уже вовсю цвели яблони, а за ними — и сирень.

А потом — длинное, длинное тёплое лето…

Образы схлынули, и нашей гостьи у костра уже не было.

— Вовка!

— Олька! — мы начали говорить одновременно и вместе закончили:

— Это — офигенно!

Я судорожно начала считать.

— Получается сегодня…

— Второй месяц, седьмой день. Уже, наверное, восьмой, — Вова, как всегда, считал быстрее меня.

— Если хотя бы соток пять расчистим — будем уже с урожаем!

— Сто десять дней как минимум у нас есть!

Я вдруг вспомнила про соседнюю поляну.

— Вова, я те сейчас один вещь скажу… Ты меня до конца послушай, а потом скажешь — так или нет…

ПРАВОСУДИЕ, ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Почти час мы обсуждали, что делать с уголовниками. Потом Вова встал и ушёл, а я пошла искать Степана и того мальчишку-эльфа, которого я первого лечила (его, как выяснилось, зовут Марк). Пошла на звук.

Оба обнаружились на другой стороне лагеря, у большого костра. Да там вообще все обнаружились! Даже Вася! Даже Акташ! Пока мы тут серьёзные разговоры разговаривали, они устроили такое веселье, с песнями и плясками, что любые высокие эльфы удавились бы от зависти! Кто-то играл на гитаре, распевая залихватскую песенку, хор нестройных и не вполне трезвых голосов дружно орал последние строчки куплетов. Наша бабушка и Степан с Валентиной не очень понимали, что празднуется, но тоже веселились и скакали от души — сбрасывали стресс, видимо.

Я сперва подошла к Стёпе.

— Степан Петрович, ты, помнится, на этих ýрок посмотреть хотел — не передумал?

Лицо у мужика сразу стало жёсткое.

— Где?

— Туда иди, — я показала направление, — Вова там как раз уже должен костерок запалить, увидишь. А, может, и услышишь.

Стёпа успокаивающе махнул жене и размашисто зашагал в лес.

Марка среди мелькающих и хохочущих эльфов было узнать сложнее, но я справилась (здесь требуется гордый смайлик).