Онлайн книга «Записки кельды, часть 1»
|
МЫ ВСЕ ПОТИХОНЬКУ ПРИХОДИМ В СЕБЯ Всё тот же сорок пятый день Новой Земли Может быть, меня разбудил именно запах еды? Я осознала, что лежу, привалившись к тёплому тряпичному бугру. Вечерело. Кто-то заботливо укрыл меня одеялом. Пахло вкусно. Блин, как же я есть хотела, прямо как волк! — Любимая, ну как ты? — Вовка подсел ко мне с кружкой в руках. Я выползла из-под одеяла. Взяла у него из рук кружку. Чай был крепкий, ягодный и горячий. — Ну-ка, руку покажи, — я не узнала свой голос, такой он был хриплый. Простыла чтоль? Или накричалась? Я прочистила горло. Вовка протянул руку. На коже не было даже следов. — Да это не та рука!.. А мама как? — Ну, нá другую, — усы у мужа смешно встопорщились. — Матушка твоя спит, вроде жар отступил, — на второй руке тоже не было никаких следов, зато мои руки были винтажного чёрно-зелёного цвета. — Ой, блин, есть вода? — Четыре ведра. — Какой ты молодец! Я успела помыться и переодеться, когда куча одеял зашевелилась и села. Из недр показалось хмурое лицо и пара разгребающихся рук. — Мам, ты как? С лица прям спáла. — Да ты знаешь, странно как-то… — она безуспешно дёргала сразу два обмотавших её одеяла. — Помоги-ка! В четыре руки мы кое-как извлекли её из кокона. Да-а-а… — Знаешь что, мам, в таком виде нельзя ходить. Пошли, я тебе что-нибудь из своего подберу. — Пошли… — бабушка как-то нерешительно повернула к фургону, поддерживая руками внезапно ставшие огромными свои одежды. Да и бабушкой её язык как-то не поворачивался называть. Седина стянулась к вискам, волосы вновь стали жгуче-чёрными, лицо разгладилось и самое главное — от её девяноста пяти килограмм осталось едва ли семьдесят, а может и меньше. Похудела она, короче, килограмм на тридцать. И помолодела лет на пятнадцать-двадцать. В фургоне на двери (со стороны комнаты, конечно) висело ростовое зеркало, которое полностью овладело бабой Галей как минимум на полчаса. Внутри было уже сумеречно, я было хотела раскочегарить керосинку, но вспомнила про новый Васин дар и решительно пустила его в дело. — Оля, ты посмотри, — мама широко развела руки с зажатой в них одеждой, — как парашюты! Она охала и крутилась, так и сяк обматывая себя ставшей непомерно просторной блузкой. В конце концов я махнула рукой, показала коробки со своей одеждой и пошла ужинать. Желудок уже давно недовольно урчал. Через пятнадцать минут помолодевшая бабушка гордо продефилировала перед нами в камуфляжных спортивных штанишках и пёстрой футболке. — М? М? Ну, как я! — Гульчачак Нугмановна — отпад! — Вова для убедительности поднял вверх большой палец. — И главное! — мама повернулась ко мне, улыбаясь странной, стянутой вниз улыбкой. Увидев, что я растерянно хлопаю глазами, она торжествующе выкрикнула: — Зубы выросли! — Да ну⁈ — Да, и сбоку тоже! — она торжественно цыкнула зубом, — Всё! Могу замуж выходить! — Я думаю, вы теперь женихов лопатой отгонять будете! — продолжил дипломатическую линию Вова. — Так это… мама, — Миша, как всегда, начал со вступлением, помогая себе фирменно присогнутым пальцем, — у тебя седина тоже исчезла! — Да⁈ — теперь настала моя очередь бежать в повозку и крутиться перед зеркалом. — Вася! Иди посвети мне, а то я ничего не вижу! В общем, мы решили, что на сегодня нам уже хватит ощущений, и вечер провели тихо-мирно. Бабушка с Васей в фургоне меряли мой гардероб, Алёнка по моей просьбе учила Мишу ухаживать за лошадьми, а мы с Вовой сидели в обнимку у костра, привалившись друг к другу, смотрели на искры и строили планы. |