Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 45 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Отделения бросились в разные стороны.

— Второе отделение, стоим! — гаркнул Лёха. — Мелкий, смотри.

Капитан Гробовченко наблюдал за нами со стороны с некоторой заинтересованностью, но даже слова не сказал.

Я взял карту. Ага.

— Компас, — сунул Лёха.

— У меня свой есть, — я прикинул расположение меток. — Смотрите, мужики: эту точку оставляем на самый край.

— Почему? — ревниво спросил Батон.

— Это гора. Успеем — залезем, оттуда вниз помчимся. Дальше. Вот тут — низинка, после дождя в ней, скорее всего, вода стоит. А вот дорога обозначена. Там здоровые колеи — поверьте мне, парни рассказывали, кто на этом полигоне уже был. Пару сухостоин бы, хотя бы по дороге подобрать, иначе мокрые будем не по колено, а по грудак.

— Херассе…

— Так, мы здесь… Предлагаю двигаться вот так, это будет оптимально, — я обозначил над картой извилистую линию и вытащил компас. Мой половчее армейского будет, и планки с делениями у него не металлические, а прозрачные плексиглазовые. Выставил направление, взял азимут. — Первая точка — вот эта, — ткнул в карту я. — Ориентир — вон та сосна. Погнали!

Контрольные точки представляли собой столбики, напоминающие кусок шпалы, слегка стёсанной сверху на конус — высотой чуть выше колена. Ошибкой было бы полагать, что если одним и тем же полигоном пользуются много лет, то подходы к столбикам натоптаны — к ним же бегают от силы пару раз за год! Понятное дело, накануне кто-то из оферов ходил подновить отметки, но если он не дурак (а откровенных дураков в ИВАТУ не держали), то напрямую не попрёт, и рассчитывать на примятую траву не стоит.

К первой точке мы выскочили довольно быстро.

— Мужики, смотрите: вот излучина, где-то плюс-минус десять метров здесь столбик должен быть.

Ко всеобщей радости весь пятачок поиска почти по пояс зарос бурьянами.

— Ищем! — скомандовал Лёха.

Парни рассыпались по зарослям.

— Есть!

К тёмному столбику была примотана свежая картонка с надписью «1864», на верёвочке болтался оранжевый карандаш.

— Так, это у нас какая метка? — Лёха присел у столбика.

— Номер восемь.

— Давай дальше…

Любые приборы придуманы для того, чтобы облегчить человеку жизнь. И если ты умеешь ими пользоваться, жизнь твоя становится легче и веселее, в полном соответствии со словами товарища Сталина. Самое сложное в нашем сегодняшнем задании пока что было искать сами столбики посреди суховатой травы, кустов или поднявшихся осинок, дрожащих монетками жёлтых листьев.

На каждом столбике висел карандаш своего цвета — гениальное средство от несанкционированного копирования данных. А вдруг хитрые курсанты подговорятся о взаимообмене кодовыми номерами? Может быть, у кого-то даже есть с собой простой карандаш или ручка. И даже если (вдруг!) кто-то прослышал о цветных маркировках, оттенок карандаша может быть не тот.

Впрочем, нам чужие подачки не требовались. По времени мы шли хорошо, и в паре мест столбики увидели вообще влёт — так вокруг уже было натоптано.

К началу четвёртого часа отведённого времени мы успели собрать все метки кроме последней — на горе. Нет, гора — это сильно уж пафосно сказано, но сопка была довольно высокая и довольно крутая. Подножье её огибала старая дорога, давно заброшенная и ведущая неизвестно куда.

Почему в какой-то момент впадающий в Ушаковку ручей поменял своё русло и потёк по старым колеям, нас интересовало мало. А вот то, что после сильного дождя он наполнился и превратился в разлившуюся чуть не на тридцать метров в ширину мутную речушку — было очень даже существенно. Я нисколько не преувеличивал, говоря, что после сильных дождей в местах старых колей можно было провалиться по грудь. Непонятно, на какую глубину стоило рассчитывать сегодня — но никак не меньше, чем по пояс.