Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 5»
|
Мы рассудили, что бросать нам не хочется, и систему вызова для работников крольчатника одобрили. — Надо будет табличку рядом со шнурком повесить, — сказал Вова, — «Вызов из крольчатника», чтоб все подряд не дёргали. Не успел Рашид своё изобретение смонтировать своё изобретение, как колокольчик забренчал. — Кого ещё нелёгкая несёт? — проворчала Арина, которая ко всем посетителям начала относиться с величайшим подозрением. — Проверим. Мы пошли во двор, а там опять делегация. Вячеслав Егорыч из Управления культуры, куча ещё каких-то мужиков и тёток, все с выраженьями на лице. Вячеслав Егорыч, что характерно, в белой просторной рубахе и в панаме с полями. Не иначе с какой-нибудь дачи выдернули. И эта! Заточная-как-её-там, рядом стоит, губы топырит! Вовка за эти два дня перепсиховал до состояния ледыхи, до половины лестницы спустился и говорит высокомерно так, как он умеет, когда впадает во внезапный аристократизм: — Чему обязаны столь пышным визитом? Эту Заточную аж передёрнуло. И делегация вся как-то сразу проявилась: кто за неё, кто за Вячеслава Егорыча, а кто вообще ради количества пришёл и пофиг им на всё… Начали, в общем, разговаривать. Бе, ме… Вот, узнали про статью… А Вова им: какие, мол, вы молодцы, что так резво примчались реагировать! А кто, простите, станции компенсировать потери будет? Пушкин? За вчерашний день только более чем на три тысячи убытков — хотите калькуляцию посмотреть? Тут из задних рядов кто-то возьми и брякни, дескать: знаемы мы этих хозяйственников, сами кроликов забили, а говорят, что падёж… — Оригинальная версия! — криво усмехнулся Вова. — Свежая! Совершенно исключает наличие в хозяйстве документооборота. Впрочем, предлагаем посмотреть на ситуацию своими глазами. Оценить, так сказать, масштаб трагедии. К тому же, у многих давно свербело побывать в столь запретном месте как крольчатник. И повернулся, и вверх по лестнице пошёл. И меня перед собой подталкивает: иди-иди давай! А там внутри — натурально, как в чумном бараке. И вид, и запах, и атмосфера общая гнетущая. И ветеринарша наша заходит. — Я не поняла, это что ещё за посещения?! — А это, — говорит Вова, — извольте видеть, Надежда Андреевна: вот она, та дама, которая нам устроила весь этот эпидемиологический взрыв… Что мы, граждане, услышали… Не то что бы «лучше б нам не слушать», но отповедь первоклассная. И про безграмотную самонадеянность, и про наплевательское отношение к чужому труду — а это обвинение в Союзе как бы не страшнее несоответствия занимаемой должности. И смотрю я, а от этой Заточной народ как-то так потихоньку отступает, как от заразной. Начальник мялся-мялся, да и говорит: может быть, Управление культуры компенсирует нам потери? Из каких-то там их фондов новых кроликов купит? Вот тут меня прямо порвало: — Интересное кино! Дров наломала одна гражданка по собственной неумной инициативе — а платить будут за счёт народных денег? А она так и будет в тёплом кресле юбку протирать? Ещё что-нибудь столь же умное придумает, да? Чтоб трудящимся веселее жилось? — Так, девочка, это мы, наверное, сами решим, — несколько высокомерно вступила ещё одна мадам. — Вячеслав Егорович, я думаю, здесь всё ясно, и мы можем перенести нашу рабочую встречу в стены Управления. Пройдёмте, товарищи… |