Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 3»
|
Я очень переживаю за нашу Родину и очень надеюсь на тебя. Оля' Я запечатала конверты, мы доехали до города и сбросили их в первый попавшийся ящик для писем на углу какого-то дома. Ну, что. «Если я не вернусь — считайте меня коммунистом». Но долго переживать сей торжественный драматизм мне не пришлось. Всё-таки нас больше волновало своё, близкое. Да и хорошие новости тоже проскакивали. Вот, к примеру, двадцать седьмого октября открылось сквозное движение по БАМу, народ снова ликовал, по телику показывали, как забивали золотой костыль, когда соединялись западная и восточная ветки. Смотрели мы это на даче. Точнее, бабушка смотрела и нас крикнула, чтоб мы знаменательный момент увидели. После того, как баба Рая напрочь отказалась возвращаться в город*, Женя привёз ей телевизор и мощную самодельную антенну. Смотреть в Иркутске всё равно всего два канала можно. *А зачем? Вода на даче есть. Свет есть. Ванная, туалет, все удобства. Дом деревянный, как она всегда мечтала, дышится легко и всё такое. Меня положение дел устраивало в высшей степени, да и маму тоже. Как бы мы теперь уехали и на кого всё это хозяйство бросили? А так всё-таки взрослый с нами. А вот двадцать девятого октября нас таки попытались грабануть. ЭКСПРОПРИАТОРЫ, ТОЖЕ МНЕ… Сперва мы услышали, что Роб, запертый на ночь в своём вольере, где у него была тёплая будка, лает, аж разрывается на части. Выскочили на крыльцо — подросшие цесарки орут в своём углу, как сирены! Вовка метнулся в комнату, обратно — и как был, в тапках, футболке и лёгком домашнем трико, рванул через огород. Я так не могу, мне хотя бы надо сапоги натянуть и куртку набросить, всё-таки у нас снег уже выпал, земля мёрзлой коркой схвачена. На улице стало слышно, что козы тоже орут. Бляха муха… Вовкины тапки валялись буквально под крыльцом. Скользить, значит, начал и скинул. В этот момент с дальнего края зверюшника (да, это я так скотный двор называю) грохнуло. В дачной тишине звук прогремел так страшно! Кто-то заорал. — Оля! Не ходи!!! — крикнула мне в спину бабушка, но я уже бежала. Не знаю, что я собиралась делать в своём восьмилетнем теле — но там мой муж! — Стой, сука! — закричал Вовка. У коз! По улице за забором прохрустела ломающаяся ледяная корочка. Пыхтя и матерясь сквозь зубы протопал один… ещё… Трое! В сторону города побежали! Мне из-за забора ни фига было не видать. Я выскочила в козлятник через огород — хорошо, у нас фонари горят по территории, не убьёшься и ноги не переломаешь за просто так — и поняла, что уже поздно. Дверь выгула, выходящая на пожарную полосу, покачивалась нараспашку. Теперь уж точно не догоню. Из стаек с разноголосым «ма-а-а-а!» выглядывали безрогие морды. — Тише-тише, всё хорошо, спим… Дверь за спиной хлопнула, и я подпрыгнула, разворачиваясь. — Оля! Ты куда одна! Бабушка! Тоже в домашних тапочках, в наспех накинутом пальто. Вокруг неё суетился Роб. — Фу, блин, напугала ты меня! В тапках-то скользко. На! — я сунула ей в руки жестянку с сухариками. — Дай им для успокоения души. Только по одному! А я в сараи загляну. Роб! Пошли со мной. Я успела поймать его за ошейник и прикрыть дверь выгула. Нечего Вовке под ногами мешать. Со стороны нижнего края нашей противопожарки грохнуло, и следом сразу ещё два выстрела почти подряд. |