Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 20 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я отвернулась к шпингалетам. Не сказать, чтоб витрина поражала особым разнообразием. Три вида, которые я мысленно разнесла по назначениям: маленькие — для окон, побольше — для межкомнатных дверей и совсем уж здоровые для каких-нибудь калиток.

— Оля!

Я обернулась. Видимо, прения с продавцом так или иначе пришли к логическому финалу. Вова как раз сделал подтверждающий жест и махнул мне:

— Иди сюда! — я торопливо подошла и не успела рта раскрыть… — Предоплата триста восемьдесят рублей, остальное — по завершении работ. В четверг привезут и поставят. Окна стандартные, по проекту. Исполнение под ключ.

— Погодите, про замки́ разговора не было! — вклинился продавец.

— Не обращайте внимания, — сказал Вовка, — это выражение такое. Значит: полностью готово к эксплуатации. Не забудьте в смете доставку и монтаж учесть. Всего доброго, — с этими словами он взял меня за руку и повёл.

— Ты что ему наговорил? — спросила я, когда мы чуть отошли.

— Тебе какая разница? — он посмотрел на меня многозначительно. — Окна будут?

— Ну… Да.

— Ну, вот и всё. Не парься.

— Да мне интересно просто!

Мы перебежали дорогу, и тут я осознала, что он ведёт меня через лес в совсем незнакомой мне части.

— А мы так куда выйдем?

— На шестой посёлок, чтоб крюк не делать. Так короче всего будет.

Шестой посёлок — это та часть Юбилейнской сопки, где автобус тройка ходит. Мы бы выскочили где-то около нижних «Гаражей» и прошли до нашего дома пару остановок. Всё здорово, за исключением того, что я почему-то тру́сила.

Мы пошли через малохожий и так непривычно малозастроенный лес. Да, судя по всему, планировки окраин в этой версии событий будут совсем другими.

— Вов… Чёт я очкую.

— Не ссы, я здесь самый страшный зверь, — выдал мне свою любимую присказку Вовка, уверенно топая по тропинке, и чтоб я совсем уж не боялась, вытащил из кармана складешок, срубил небольшую сосенку и начал срезать с неё ветки: — Смотри — чем не шпага?

И тут на нас выполз неприятный сюрприз номер два. В количестве пяти человек.

ДВА РАЗА ТУДА И ОДИН ОБРАТНО

На самом деле, это была просто шпана. Мелковозрастная такая, лет по пятнадцать-шестнадцать. Но нашему появлению они обрадовались, и это звучало в неприятной тональности.

— О, мелкие! Денежки есть? Давайте-ка, выворачивайте карманы!

До меня донесло запах отвратительного спиртового перегара, и я непроизвольно передёрнулась:

— Фу, блин, вы водку пили, что ли?

— Ты чё, умная такая⁈ — мгновенно разозлился центровой (главный, видать, в этой кодле). — Карманы, сказали, выворачивай!

Он неровно шагнул в мою сторону, и Вовка предупреждающе поднял свою «шпагу»:

— Стой где стоишь! — и задвинул меня за спину, велев: — Назад чуть отшагни. А вы, ребятки, шли бы подобру-поздорову.

Что я вам скажу из жизненных наблюдений, товарищи: дебильный смех — прерогатива укурошной гопоты. А вот пьяные — они сразу орать начинают, с такой растяжкой на манер «бы-э-э-э». А стволики у молодых сосен одновременно гибкие и неприятно жёсткие, особенно в тех местах, где ветки были срезаны.

Это я потом всё думала, когда мы вдоль дороги к дому шли. А пока трое шпанюков дёрнулись к Вове — а двое ко мне, карманы вытрясти, пока я в лес не ломанулась. А Вовка метнулся вперёд — он в рывке всегда был чудовищно быстрый — импровизированная шпага хлестанула наотмашь одного, другого — третий успел шарахнуться назад и получил немного по-другому, но тоже красиво… Десятилетия занятий фехтованием даром не проходят, знаете ли. А я натурально побежала в лес. Ну, не совсем в лес — в сторону. А те двое, что меня на гоп-стоп взять хотели — они решили поучаствовать в эпической битве, чтоб впятером забороть, значицца…