Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 107 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Элтон Джон, что ли? — угадал Вовка. — Ну, ты дала!

— Короче, можете нам подборку сделать? Мы бы завтра забрали? — я лучезарно улыбнулась в стиле Саманты Смит.

Дядька смотрел на нас настороженно, почти как недавно редактор.

— Вы берёте? — спросил раздражённый голос сзади — и время разглагольствований закончилось. Мы заплатили, плюсом оставили тридцать рублей предоплаты, забрали три кассеты и пошли.

— А кто такой Пиросмани? — спросил Вовка на выходе из магазина.

— Художник такой, примитивист. Который «миллион алых роз».

— Он реально был? Да ты чё! — Вова поправил на плече лямки от чехлов с инструментами, и я внезапно вспомнила, зачем мы приходили.

— Ой, ты купил!!!

— Купил. Лучшее из возможного. Болгарская «Кремона». Говорят, ещё чешские бывают, но отличаются мало чем.

— И саксофон?

— Коне-е-ечно. Сейчас как приедем домой, да как начнём на саксофоне кассеты слушать…

— Ну, Вова-а!

— Или ты собираешься их к маме увезти? Тогда смысл?

Мы остановились посреди тротуара.

— Да давай уже купим магнитофон! — рубанула воздух я. — Чё сидим-то, стесняемся⁈ Где тут ближайшие радиотовары?

— Пошли, — Вовка ухватил меня за руку, развернулся на девяносто градусов и, дождавшись большого просвета между машинами, побежал через улицу. И я побежала. Как не побежать, когда тебя чуть не несут, только ноги переставляй…

Магазинчик оказался на такой улочке, где я бы и искать его не подумала, но знающие люди, должно быть, не нуждались в указателях. И назывался он, на самом деле, не «Радиотовары», а «Радиодетали». Стоял он, стиснутый с двух сторон старыми-престарыми деревянными двухэтажками, и представлял собой деревянную одноэтажную чуть ли не халупу.*

*Если что, Иркутск в те года —

последний из старых городов

с настолько крупным

деревянным центром.

Есть дома приличные,

но в основном —

жуткие хибары с табличками

«ПАМЯТНИК АРХИТЕКТУРЫ».

Внутри мне показалось как-то подслеповато. Вдоль длинного прилавка выстроилась очередь человек из восьми. В основном за радиодеталями, понятное дело.

Вовка ткнул пальцем в полку за спиной у продавца:

— Смотри!

Там стояло всякое. И коробочки-радиоточки, типа как у нас в Юбилейном была, под розетку-хрюшу, и транзисторные радиоприёмники, и даже вожделенные магнитофоны. Меня особо поразило, что магнитофонов было аж два вида. Я уж отвыкла тут от широких ассортиментов, обычно выбор такой: вот есть предмет, ты берёшь — или нет.

Первый магнитофон сильно напоминал тот, который у меня в прошлой жизни был, «Электроника-302», небольшой такой, коричневый, с выдвижной ручкой сбоку. Сто сорок четыре рубля стоил агрегат, нехило так. Считай, средняя зарплата.

Второй аппарат, «Весна-312», выглядел куда как массивнее и внешне смахивал на культовые в девяностых двухкассетники, только, ясное дело, на кассету был рассчитан одну. Зато с приличными встроенными колонками, все дела. Эта зверюга тоже имела выдвижную ручку (вызывающую у меня нездоровые ассоциации с монтировкой), всяческие крутилки и нажималки для управления процессом и оценивалась уже в триста двадцать рублей. Так-то, внушает!

Очередь не сильно располагала к конспиративным беседам, и я молча размышляла: вот интересно, наверное не только у нас всякая продвинутая техника дороговато стоит? Помнится, какое-то было импортное кино (честно — вообще память потеряла, про что, одни обрывки), так там где-то года тридцатые-сороковые, и велосипед рассматривался как такая серьёзная ценность, как в восьмидесятых, наверное, мотороллер или даже мотоцикл. Или вот взять сотовые телефоны. Когда они появились (или правильнее говорить: появятся?), стоили как сбитый боинг. А прошло лет пять — и ценник упал на порядок, а через ещё лет пять те же кнопочные модели стали стоить вовсе копейки, любая желающая бабуля могла себе позволить. А спустя ещё года три-четыре то же самое случилось со смартфонами.