Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 2»
|
— Просторно! — восторженно прицыкнула зубом баба Рая. — Как обрабатывать-то будем? — С применением ума и народной смекалки, — хитро ответила я. — Ты разве не знаешь, что сумма приложенных на огороде умственных, физических и временны́х усилий — величина постоянная? — Это как? — не поняла баба Рая. — Это так: если ты думать не хочешь, то будешь впахивать тяжело и долго, а если приложишь рационализаторское мышле-е-ение… — То можно вапше в потолок плевать? — засмеялась бабушка. Я засмеялась тоже: — Нет, совсем плевать не получится, но жить станет легче и веселее — это точно. День разошёлся почти по-летнему. К обеду мы поснимали свои куртки и плащи, оставшись в свитерах и ма́стерках. Всё-таки жгли костёр из корней и жарили над ним хлеб, насаживая его на прутики. Обедали, разложив на клеёнке наши припасы (пригласив конечно же, тракториста — а то ж не по-людски получится). Звали труженика села Толей. Оказалось, работает он не от себя, а от ближайшего колхоза, но за процент от выработки. Остальное уходит в счёт горючки, износа техники, на запчасти и ещё там куда-то типа колхозного фонда. Самому́ трактористу остаётся двадцать процентов, но мужик был доволен и пахал в прямом и переносном смысле с утра до ночи, а иногда даже и в ночь, получая чистыми по пятнадцать-двадцать рублей в день — весьма неплохие деньги! У нас раньше только Наиль сопоставимые суммы домой приносил, буря по северам. Пробыли снова до позднего вечера. Анатолий до самой темноты остаться не мог, кровь из носу надо было ему по времени ещё на заказ успеть, но сделал довольно приличный кусок, обещавшись девятого прям с утра явиться и закончить. Теперь вдоль трёх наших участков (мамы с Женей, бабушки со мной и чисто моего) тянулась перепаханная полоса шириной метров, наверное, в десять. Понятное дело, идеально на первый раз не получилось, но агро-специалист обещался в следующий раз прихватить ещё какую-то приспособу и пройтись ещё раз. Хотя мне, в принципе, казалось, что и так уже поровнее, чем было, все эти ямины-колдобины почти совсем сгладились. Самым экстремальным за день оказалось Федьку переодевать. Памперсов-то, товарищи, нет! Вместо этого у нас с собой была гигантская сумка пелёнок и подгузников* и, на всякий случай, два сменных одеяла. Хорошо, жара стояла, и Федька благоразумно решил повременить с крупными грязными делишками до возвращения домой. *Подгузник в 1984 — это не то, что вы представили, а просто квадратный кусок ткани, желательно какой-нибудь мяконькой, из ветхих простыней или типа того. Складываешь в несколько слоёв и под попку подворачиваешь, а потом уж пелёнка. УХ ТЫ! 8 мая, вторник Сегодня Женя работал в день, и мы, естественно, остались дома. Точнее, женщины и дети остались дома, а я «на работу» пошла. И так столько дней выпало! Хотела на четвёртом уроке в столовую сгонять — а кошелёк забыла дома! И даже мелочи на булочку нет. Потащилась домой. А там бабушка сидит, довольная страшно. Нас снова напечатали в «Восточке»! Говорит, даже приходил кое-кто из соседей, поздравлять. Я, конечно, взяла газету, чтоб своими глазами посмотреть статью. Не напортачил сосед, которого фотать просили! Коллективный снимок получился вполне ничего себе. К фотке прилагалась поздравительная статья, в которой все оказывались молоды — и мы, и редакция газеты, и телевизионщики, и активисты местной коммунистической ячейки, и работники Исполкома. Я мысленно, пусть и несколько цинично, похвалила всех оптом и автоматически просмотрела газету дальше. |