Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 103 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Папа смог-таки договориться с бетонщиками. Не знаю подробностей, моё дело было забашлять, чтобы всё стало как я хочу. Бетонные работы начались, а когда они закончатся… не знаю, с текущим уровнем техники и загруженности мастеров, даже предполагать не возьмусь. Глядишь, за месяц управятся.

У тех же бетонщиков удалось сторговать бетонной тротуарной плитки. Не мелкой, как потом будет, а крупной такой, квадратной. Говорят, бывает ещё крупнее, но эта партия была по тридцать шесть сантиметров сторона. Когда я сказала своим заборщикам, что эту плитку нужно укладывать между коробами грядок, на подушку из песка, по две в ряд (не бесплатно, конечно же), они окончательно уверились в моей шибанутости. Да и пофиг мне. Я тут хожу, заборы морилкой крашу. Уж это-то я могу выполнять самостоятельно. Свежий воздух. Главное — стоять с наветренной стороны, чтоб зелёные слоны не мерещились.

Наши насадили огородов — уж из тех семян, что смогли достать.

Ещё посадили картошку. Мама с Женей — обычным способом, я — по-своему. Высокие гряды у меня пока не были готовы, так что я посадила по другому методу. Глазка́ми, в лунки. Не буду грузить вас технологиями, но есть хорошая мето́да, придуманная мужиком из Омской области. Хороший дядька, и картошка у него всегда хорошая получалась, три-четыре лунки — ведро, проверено. Так что, я воспользовалась. Участочек огородила палочками, обвязала шпагатом с красными ленточками, чтоб никто не шарашился.

Касательно скважин вышло вообще не так, как я думала. В «Ньютоне» бодро организовалось правление, и они постановили скинуться, чтоб сообразить общую скважину и летний водопровод. Наши все обрадовались, потому что так, конечно, было дешевле. Заказывали, опять-таки, через Наиля, чтоб быстрее и гарантированно хорошо сделали.

Я сильно спорить не стала и даже тоже скинулась в общий фонд, чтобы на меня косо не смотрели, но с Наилем договорилась отдельно — а он уж со своей конторой. Мне нужна была своя скважина, с полным фаршем для круглогодичного пользования, с подземной разводкой по строениям, с греющими кабелями и прочими сопутствующими штуками, названия которых я не могу запомнить, но мне надо, чтобы они были, и всё работало как часы. Да, это было дорого. Всё вместе, с землеустроительными и бетонными работами, обошлось мне в три тысячи с хвостом. Огромные деньги для среднестатистического советского гражданина.

А ещё я сделала табличку для ворот на своё сельхоз-предприятие. Да, вот этими трудовыми руками. Взяла три куска строганной доски, расчертила на них официальное длинное название и выжгла электровыжигателем, который хранился у нас в шкафу, а потом полакировала. Не знаю, сколько прослужит, но уж года на три-четыре-то должно хватить. Заборщики эту красоту прибили рядом с воротами и только тогда, кажется, начали верить, что мы тут и впрямь официально, а не просто какие-то экзальтированные психи.

Из примечательного: семнадцатого мая по телевизору объявили, что советские войска завершили выход из Афганистана, а буквально на следующий день в «Восточке» написали, что с первого июня в Иркутске и Иркутской области отменяется продажа суповых наборов по талонам. То есть, талоны-то пока сохранялись, но кости на суп стало возможным купить свободно, и я даже не знаю, какая из новостей для рядовых граждан звучала как более значимая.