Книга СССР: вернуться в детство?, страница 123 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ну, ладно! — не выдержала в конце концов я. — Сходила, живая вернулась — посмотри лучше, какие книжки!

Книжки бабушка одобрила. Она, вообще-то, читать тоже любит. Выбрала себе Сотниковский «„Архимед“ Вовки Грушина» и со словами: «Дай-ка я почитаю», — пошла к Наилю в комнату, в тишине-спокойствии посидеть.

А я вытащила раскраску. Циферки же! Циферки ждут.

НУ ЧТО, ЕЩЁ ИДЕЙКА?

Я уставилась на заднюю корку. В выходных данных было много всего любопытного. Там, в частности, значилось: «тираж 300 000 экз». Очень впечатляюще.

Я посидела, переваривая информацию. Триста тысяч — это хорошо. Не очень весёлой информацией было то, что между отправкой в набор и подписанием в печать прошло тринадцать с половиной месяцев. Фигассе, скоростя́ у вас. А ведь книжка не такая и большая, условно-печатных листа два с половиной всего. И хотя у меня по квадратным сантиметрам даже с учётом полей получалось около трёх авторских листов на книжку, хрен с ним, посчитаем по-минимуму, как два с половиной. И вообще, пора прикинуть, сколько же автор за сей шедевр мог получить. Интересно мне просто.

Я вытащила свои формулы и начала высчитывать.

Подумала.

Выходило, что даже если не учитывать доплату за первое массовое издание (её запросто в этом случае могло и не быть, мало ли), при таком тираже получалась сумма в четыре тысячи шестьсот пятьдесят шесть рублей с копейками. Импрессион. Пожалуй, сто́ит того, чтобы год подождать.

Раз в год по раскраске рисовать… Хотя, там, наверное, тоже мафия своя. Или типа по блату. Или (ещё вариант) — по рекомендации от союза художников. Или очередь стоит на десять лет вперёд.

Блин, как сложно всё.

Но мы очковать не будем, напротив — ломиться будем во все возможные двери, где-нибудь да проломим, правильно? Да даже если в нашем местном издательстве напечататься, тиражом, скажем, в шестьдесят тыщ экземпляров, выхлоп будет равняться годовой зарплате, к примеру, учителя не самого начального уровня. Нехило, так-то. А у меня и рисунки кой-какие есть, надо подработать до стандартного количества. И корки цветные, наверное, к этим наборам придумать…

И ПРОЧЕЕ, ПРОЧЕЕ

Поездка мамы с Женей в Ангарск оказалась удачной. Привезли они совершенно дивный шёлковый жаккард, золотой рисунок (хризантемы и мелкие букетики, похожие на незабудки) на глубоком изумрудном фоне. Ну, очень красиво. И платье из него получилось просто королевское!

После явления милиции в школу Женя решил так не рисковать и договорился со столовой, своей же, для работников диспетчерской службы. Получилось вроде бы подороже, зато геморроя насколько меньше! Ему оставалось только выпивку купить.

Из прочего: меня благополучно перевели во второй класс. Было бы удивительно, если бы нет. Мдэ.

Меня немного смущало, что ближе к свадьбе Женя начинает ходить всё более смурной. Однажды выхожу в кухню, а они с мамой сидят такие озабоченные.

— Ну, и чего киснем? — спрашиваю.

Они переглянулись.

— Вот, Олька, — Женя отставил недопитую кружку, — поделюсь с тобой как с человеком рассудительным.

Мама только вздохнула.

Я села за стол, также как они сложила руки замочком:

— Так-так, и чем тут с рассудительными людьми делятся?

— Да вот, видишь, — Женя нахмурился, — не успели мы ещё с твоей мамой начать жить, как нас уже подъедает квартирный вопрос.