Онлайн книга «СССР: вернуться в детство?»
|
Сергей обозрел всё благородное собрание и расстроенно сдвинул фуражку на затылок. Отношения у наших семей были неплохие. — Поступил сигнал от граждан… О нарушении общественного порядка. Кто-то заглушил музыку, и в наступившей тишине тяжко вздохнул защитник этого самого порядка. Люди заволновались. Ломать праздник посередине, разбираться с милицией — и непонятно, чем, вообще, всё это закончится — не хотелось никому. Более того, я боялась, что Наилькины друзья с работы могут начать решать возникшую проблему слишком кардинальными способами. А это только сначала как будто прикольно, глаза горят и все крутые как в американских боевиках (где герой всех крошит и ему ничего за это не бывает). А на деле всех так или иначе задерживают, и начинается долгое и мучительное разбирательство, со множеством крайне неприятных последствий. А ещё мне не хотелось, чтобы бабушка расстраивалась. И Наиль. И Даше с пузом волноваться вредно. И вообще! Я подёргала милиционера за рукав и проникновенно заглянула ему в глаза: — Дядь Серёжа! Он посмотрел на меня понуро. — А у нас ведь никого не бьют, окон не ломают, не матерятся даже, — задушевно сказала я, — вы и напишите, что нарушений не обнаружено. А люди были! Репетировали самодеятельную постановку, «Свадьба в Малиновке», — дядя Серёжа склонил голову вбок и посмотрел на меня с новым интересом. — А если социально активным гражданам видится в происходящем что-то неправильное, пусть в другие инстанции обращаются, хоть в профсоюз, вы-то тут при чём, да? Пойдёмте лучше, посидите с нами. И ребят с экипажа зовите тоже. Вы какую предпочитаете, «Столичную» или «Зубровку»? Дядя Серёжа смотрел на меня, а я не могла избавиться от ощущения, что вижу ремейк «Особенностей национальной охоты»*, тот момент, помните, когда: «Кто стрелял⁈» — «Семёнов, водку пить будешь?» — «Водку?.. Водку… буду». *Фильм 1995 года, режиссёр Александр Рогожкин. А через полчаса я начала подозревать, что если кто-то попытается прервать наше веселье, товарищи милиционеры его ещё и арестуют. Мдэ. И всё-таки хорошо, что мы с запасом места́ посчитали. Поначалу я нервничала, что Женя уедет на ночную смену, и у меня не останется группы поддержки в лице двухметрового трезвого мужика. Ну, а вдруг кто-то забузи́т — успокаивать как? Потом смотрю — полвосьмого, а он всё сидит. Спросила: оказывается, подменился сменами, будет работать завтра, так же в ночь, а не пьёт, потому что на машине. Ух ты!!! Обрадовалась я, что козырь наш останется с нами до талого — всё-таки, так спокойнее. Ну, а завтра оно проще — завтра дома будем. Про мелочи хозяйственные писать не хочу, скучно всё это. В конечном счёте, всё завершилось благополучно, никто не подрался, ничего не сломали, и на улицу в открытый двор никто гулять не ломился. Кое-кто, вроде нашей тёти Зари, которая долго в гостях сидеть не любит, и двух Дашиных тётушек (все с мужьями), да ещё нескольких гостей, разошлись домой пораньше, но около тридцати неугомонных продержались до двенадцати, когда сторож уже начал прохаживаться вдоль вестибюля, выразительно побрякивая ключами. К этому моменту Женя уже отвёз и сложил к Наилю в комнату свадебные подарки (здоровенная куча получилась) и вернулся за гастрономической партией — салатов в холодильнике до фига осталось, как раз нам на завтра. И огромные пятилитровые банки с остатками солений, которые забирали не столько ради помидоров-огурцов, сколько ради самих дефицитных банок. |