Онлайн книга «Солнце мое»
|
Зато у костра мы посидели вместе со всеми и с огромным удовольствием. Ели жареную рыбу. Неутомимо пели песни под гитару. Просто сидели рядом и смотрели на языки пламени, такие яркие на фоне окружающей темноты. А потом пошли спать, я подняла глаза и увидела обалденно звёздное небо! Такого неба не увидишь в городе, нет. Это просто чудо. 19 июля 1995, среда. Утром встали — тишина-а-а, а вся сопка, от самой кромки хребта и до лагеря у воды, пронизана сотнями солнечных полос. Эффект потрясающий, а всё благодаря когда-то, как раз в годы постройки плотины, высаженным лесопосадкам. Сосны взошли стройными рядами, подлеска здесь, как в любом почти чисто сосновом лесу, очень мало. И когда солнце поднимается, получается такая вот красота. По всему берегу просыпались люди. В соседнем лагере загремели чайниками, и волшебство растаяло. — Вов, ты умеешь с газом обращаться? — Конечно! — Тогда пошли чай кипятить, включишь мне печку. Ехать скоро. Я СЛЕГКА ШАЛЕЮ Вовка с Василичем уехали на свою халтуру, а я… я достала из шкафа кусок чёрного сатина. Рубашка белая — это, конечно, круто, но если Вова каждый раз так будет по лесам и болотам в ней носиться… Короче, решила я сшить до кучи чёрную. Попрактичней будет, да и кусок подходящий лежит просто так. А сатин — он даже блескучий слегка, красиво должно получиться… Разложилась опять на весь зал — на ковры, на диван… и тут увидела газетный свёрток, который папа вчера привёз. Я ведь про него так и забыла. Короче в газетке лежало бабло. Государства США. Двадцать пять тысяч восемьсот тридцать долларов… Я смотрела на кучки — ну, я ж достала и пересчитала, разложила по всему дивану по десять штук в стопочки — и в моей голове роились варианты. Компьютер! Нет, дверь железную — в первую очередь! А потом сразу — компьютер! И принтер, да! И чайник этот скоростной, самоотключающийся! И машинку! И балкон давно хотела застеклить! Интересно, на всё хватит? Я забегала по комнате. Может, надо было бизнес какой-нибудь замутить? В бизнесах я понимала плохо. Нет — совсем ничего не понимала, так честнее будет. Есть смысл лезть, если вокруг рэкет сплошной? И если нет — прятать всё это куда? В некоторой прострации я вышла на балкон, села на бабушкин стульчик — выходила она на улицу всё реже, в основном вот так, с балкона гуляла. Внизу, прямо подо мной, разговаривали две женщины. Первый голос, низкий и немного гнусавый, не узнала. А второй, слегка скрипучий и очень эмоциональный, принадлежал высокой женщине с последнего подъезда соседнего дома, которую непонятно за какие заслуги весь двор звал «Баба Яга». Вполне милая тётка, между прочим. — Слыхала, Инка-то приехала с Голландии за матерью? — спрашивала первая, — Хотела быстренько квартиру продать, цену заломила в шестьдесят миллионов! — Да ты что? — удивилась баба Яга, — На первом этаже? Да на остановку⁈ — Но! У самих билеты через три дня уже, заметались, заметались, три раза уже ценник сбили. Каждый день в газете печатали, всё без толку, — в голосе послышалось некоторое злорадство от того, что Инка, которая первые дни задирала нос и кичилась заграничными шмотками, села в лужу. — Вся гарь, весь дым к ним в окна! — согласилась баба Яга, — Ни одного же окна во двор! Кому она нужна, такая квартира? Вон у Люды на остановку тоже, так только ночью проветривать можно. |