Книга Солнце мое, страница 61 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Слов просто нет…

Вот ещё одни такие же, хотят тойоту обменять на однокомнатную квартиру. Интересно, найдётся кто?

Потянул лёгонький ветерок, и я почувствовала, что начинаю подмерзать в своих шелках. А руки-то вообще открытые!

Чё вот я так рано приехала, а? И, главное, кофточку хоть с собой не захватила? Мерзлячка же я. Девять утра ведь, кому как, а мне по нашему резко континентальному климату на теневой стороне улицы прохладненько. Скоро они там, интересно? Как покроюсь щас вся пупырышными мурашками… И даже в магазин ведь никакой не отойдёшь погреться — как потом друг друга искать?

Я переползла на ту часть, где солнце пробивалось между домами сквозь забор и растущие вдоль него деревья. Хоть так. Если я сейчас начну приседать и прыгать, это, наверное, будет странно выглядеть? Будут потом говорить, что у Вовки девушка психическая. Я немного потерзалась этими сомнениями и даже уже была готова сдаться — и тут они пошли! Как там у Пушкина? «Все красавцы расписные, великаны удалые!» Дядька Черномор, должно быть, остался внутри ограды, а товарищи курсанты повалили толпой на улицу.

— Вовка! — я повисла у своего парня на шее.

— Привет! — обнял, как медведюшка!

— А где чемодан? Ты ж типа в отпуск.

— Ну ещё, чемодан! — в руках у него была средняя такая спортивная сумка, — Тут сменка, переодеться в гражданское. И достаточно.

И пошли мы по утреннему городу. И не смотря на некоторую царящую вокруг неряшливость и даже запустение на фоне аляповатых вывесок и топорной зазывающей рекламы, меня переполнял восторг.

— Кстати, можем зайти к моему папе в магазин, в гражданку переоденешься. Если ты не стесняешься, конечно.

— А ты?

— Я — нет. Почему я вдруг стесняться должна? А в этом жарко и вообще. Начнут ещё всякие приставать, документы проверять.

— Ну, пошли.

Мы догуляли до танка и свернули вдоль трамвайных путей в сторону центра.

— Ты, если что, не удивляйся, — предупредила я Вовку, — Там у них, наверное, трам-тарарам, отдел-то новый.

— Да уж как-нибудь.

Я толкнула дверь. Внутри, и правда, было несколько сумбурно, но из стадии ремонта уже переросло в расстановку стоек и развеску товара. Хотя бо́льшая часть одежды ещё лежала в огромных коробках и не менее огромных баулах посреди. Зато примерочные кабинки с модными джинсовыми шторами уже стояли.

— Па-ап?

Первой из-за куч появилась Алла Алексеевна:

— Ой, Ольгуня! Привет!

— Посторонись! — папа зашёл следом за нами с очередной коробкой, пристроил её к гигантской куче и уж потом вернулся к нам, стрельнул глазами на Вовку, — Добрый день. А этого молодого человека я, кажется, помню.

— Да, знакомьтесь: это мой друг, Вова, а это мой папа, Александр Иванович, и Алла Алексеевна, у них общий бизнес.

Мужики солидно пожали руки:

— Владимир.

— Александр.

— Ну что, чай пить будем? — сразу спросила Алла Алексеевна.

— Ой, нет. Мы, вообще-то, на минуточку. Можно у вас переодеться?

— Да конечно! — Алла Алексеевна всплеснула руками, — Я и плечики сейчас дам, повесите, чтоб не мялось. В подсобку уберём, чтоб вам с собой не таскать.

— Да не надо плечики, — отказался Вова, — Оставлять, я думаю, смысла нет. Вдруг нам далеко возвращаться будет?

— Ну, смотри́те.

Пока Вовка зашёл в кабинку, я увидела на стене новенький кнопочный аппарат:

— О, вы что, телефон провели?