Книга Пожарский 3, страница 51 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Теперь я.

Мне измеритель показал в той же последовательности шестьсот сорок девять — пятьсот шестьдесят семь — пятьсот тринадцать (с лисой возился да порталы открывал, не успел полностью восстановить запас).

Болеслав с полминуты неподвижно смотрел на цифры, покуда они не погасли. Сморгнул.

— Дмитрий Михайлович, как вам удалось достичь таких результатов?

Я слегка усмехнулся:

— Если я скажу, что делаю триста отжиманий, триста приседаний и бегаю десять километров каждый день, вы же мне не поверите?

— Я прошу вас, это очень серьёзно.

— А если серьёзно, то вряд ли вы столь безумны, чтобы пойти на подобный опыт.

— И тем не менее?

— Хорошо. Но вы должны поклясться чем-то очень для вас важным, что не раскроете моей тайны.

Он помолчал.

— Я клянусь здоровьем моих детей.

Да, это серьёзно.

— Я могу подсказать вам два пути. Первый опасен, второй противен. В обоих случаях нужен помощник. В первом варианте вам потребуется любовница, способная вытягивать из вас магическую энергию в неограниченных количествах. Поскольку наши запасы всё-таки конечны, вам потребуется манонакопитель, чем мощнее, тем лучше. Максимальная мощность позволяет прокачивать манопроводящие каналы на пятнадцать-двадцать единиц за сеанс.

Некоторое время мы смотрели друг на друга.

— Простите, вы… пользовались Источником? — решился уточнить Болеслав.

Я слегка пожал плечами.

— Но это ведь может вызвать необратимую закупорку манопроводящих каналов?

— И скорее всего вызовет. Но я узнал, что могу иметь родовую устойчивость к этому воздействию. И рискнул.

— Поразительно… второй?

— Прост и противен. Покупаете в аптеке около Академии эликсир. Готовят его только по заказу, ценник высокий, но не критически. Ставят укол в вену, после которого вас сутки чудовищно тошнит и мутит (впрочем, может быть, это тоже моя индивидуальная реакция). Кстати, Аристина скучает — спросите её, быть может, она изготовит нам необходимый состав. В первые десять часов после укола нужно давать максимально возможную нагрузку, на пределе, вот прямо до потери сознания от истощения. Тогда будет рост.

— Так вот каким образом вы набрали необходимые поначалу значения?

— Да.

— Говорят вы водили с собой девочку?..

— Внучку моего воспитателя, Стешу, теперь вы имеете счастье быть с ней знакомым. Она мой лучший и самый верный лекарь.

— И сколько же раз за день вы…

— Терял сознание? Около шестидесяти, если припомнить. С тем крошечным уровнем, что у меня был, запасы улетучивались мгновенно. Зато там удобно, забежал в Музей, сразу подзарядился.

— Ну, да… — задумчиво согласился Болеслав. — Второй путь выглядит более реализуемым. Пусть даже при удалённости от Источника, можно совершить несколько подходов за сутки. Всё-таки возможность поднять свой уровень в зрелом возрасте выглядит, — он покивал головой, — соблазнительно. Я поговорю с Аристиной. Второй путь приемлем, да.

Я благоразумно не стал говорить про путь номер три, с мёртвыми энергиями, но пускаться по нему раньше времени — опаснее даже не вдвое, а раз в сотню, наверное, чем со Святогоровым ложем баловаться.

Вместо этого я предложил отправиться за околицу и приступить к упражнениям.

ТОЛЬКО СЛУХИ

Всю следующую неделю в Засечине не происходило ничего особенного, если не считать наших с Болеславом ежедневных упражнений, из-за которых всё поле за околицей превратилось в снежно-земляную кашу. Впрочем, засечинцы уже насмотрелись и на Змея, и на целый отряд мелких волколаков, и про говорящую голову со змеями вместо волос наслышаны. Ну, подумаешь, два мага по полю смерчи гоняют да снег месят!