Книга Пожарский 3, страница 38 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Змей посопел.

— А из тебя такой бы славный дракон вышел. Или, к примеру, медведь.

— Каждому своё, брат. Может быть, потом, когда время поспокойней наступит. А пока будем делать то, что мы лучше всего умеем.

СОБИРАЕМ ПОСЛЕДНИХ

В кабинет заглянула Осьмуша:

— Дмитрий Михалыч, говорят, ещё кого-то ждём? Так не велите ли чаю подать?

— Велю. Незачем людей голодом морить. Подавай, милая.

За столом было нервно. Ребятишки сидели как на иголках, да и многие взрослые тоже. Фёдор, пытавшийся одновременно решить сотню вопросов, почти и не ел:

— Я, ваша светлость, позвонил в Засечин, дал указания, чтоб приготовили хоть временные комнаты, народу ведь разом прибудет довольно много.

— Болеслава посчитал?

— Конечно, а как же иначе.

— А сёстры Дайго где? Я смотрю, к столу не вышли.

— Так забрали же их. Вы пока в подвале… разбирались, прибыл их старший наставник.

— Наставник? Не наставница?

В этом месте у Котьки глаза аж засветились, ну как было не спросить:

— Сам видел?

— Видел, Дмитрий Михалыч! Сперва у ворот как облако стало, белое-белое, и в нём как будто огромный змей ворочается. А потом — раз! — и дедушка стоит, невысокий такой, седой-седой. Ниппонки на него в окно посмотрели, признали, значицца, да в сад к нему и выскочили. А он снова белым летучим змеем оборотился, на спину их взял, да и в небо — тык-тык, заизвивался, как по лесенке! — Котька живо помогал рассказу руками. — Так и улетели.

— Неужто сам Хэби явился? — удивился Змей. — Старый он, тяжеловато ему должны путешествия даваться. Эх, жаль я его не повидал.

Кузьма хмурился. Я обратился к нему намеренно вслух:

— Что думаешь?

— Думаю: совсем ли улетели или в посольстве своём сидят? Помощь не нужна ли? Может, этот дед зря их забрал? А ну как мародёры на них полезут?

— Сносился бы ты, узнал, что ли?

— Прямо сейчас и сгоняю, — Кузьма поднялся, а следом за ним, неожиданно — Змей:

— Я, князюшко, тоже кой-куда мотанусь. Быстренько.

Я вспомнил про отложенное, да так и забытое дело:

— Уж не до одного ли греческого ресторанчика?

— А ты откуда знаешь? — удивился Змей. Я усмехнулся:

— Птичка на хвосте принесла.

— Я бы некоторым птичкам хвостики-то поотрывал бы, — пробормотал Змей. — Всё, я быстро. Кузя, пошли со мной, оттуда до ниппонского посольства рукой подать.

Город, с утра ещё выглядевший обыкновенно: чистенько и по-столичному нарядно, превратился в хмурое и неприветливое место. Откуда-то доносились крики драки, бились стёкла и тянуло едким дымом. Кузьма выскочил из портала в мелкой «комариной» форме и понёсся по улице в сторону ниппонского посольства. Завернув за угол, он понял, что оно и горело. Пока не само посольство, а какой-то сарай, ошалело раззявивший болтающуюся на одной петле дверь. Так-так, людишки уже пошли пограбливать.

Тут-то Кузьме и развернуться бы домой, но в тот же миг внутри посольства загремело и чей-то нетрезвый голос длинно и цветисто заматерился, а второй, пониже и погрубее, принялся однообразно кричать:

— Кусаться? Вот так ты кусаться? Ах, стерва! Н-на! Н-на! Будешь кусаться, тварь⁈ Н-на!

Кузя мгновенно изменил своё решение и устремился внутрь дома. «Стерва»! Мало ли, вдруг ниппонцев перебили и теперь издеваются над принцессами? Версия была маловероятной, но он должен был проверить.