Книга Пожарский 2, страница 85 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Здравствуй, Ди Мит Ри, я рад, что ты успел.

— Никак, помирать собрался? — я осторожно пожал протянутую руку.

— Не так быстро! — хитро прищурился Цинь. — Однако, я намерен закончить свои земные дела и наведаться в гости к лунному зайцу. Говорят, он готовит неплохое снадобье бессмертия. Хочу сам убедиться, так ли оно хорошо, как его расхваливают, — старый император негромко засмеялся. — Расскажи мне, что привело тебя. Я давно не слышал новости…

Больше часа сидели мы за чаем и разговаривали. Я пересказал Циню свою историю, и он счёл её удивительной, не хуже своей.

— Что же, идём, — он поднялся и прихватил свой посох (подозреваю, что больше ради солидности, чем для опоры). — Твоё предложение весьма удачно для меня. Я хотел освободить моих людей от тягостного ожидания, но боялся, что без цели и водительства они растеряются и начнут совершать необдуманные поступки. Миссия по защите тебя, твоих людей и твоей земли будет моим последним приказом для них и оплатой моего долга для тебя.

И мы отправились в гробницу Цинь Шихуанди, где он оживил своих воинов и сказал им проникновенную речь, от которой у многих суровых бойцов текли слёзы по терракотовым щекам. Это тоже было для меня некоторой неожиданностью — то, что воины остались глиняными.

— Они слишком долго были под властью заклинания. Потребуется время — год, два или даже три, пока они постепенно вернутся к своей человеческой сущности, — пояснил император. — С другой стороны, им не понадобится изыскивать себе пропитание, они не захотят спать и не замёрзнут. Возможно, кто-то из них даже не захочет возвращаться к своей истинной природе, но с правильным течением вещей придётся смириться.

«Учитывая, что земли в уделе позаброшены и требуют разработки заново, люди и лошади, которых год не надо кормить — это настоящий подарок!» — одобрил Кузя, и я был с ним согласен.

А император тем временем снова настроил своё кольцо и спустился вниз, к своим людям.

— Ди Мит Ри, я понимаю, что ты сейчас не сможешь удерживать портал для восьми тысяч воинов. Ты мог бы ещё раз показать мне точку выхода?

Оставшиеся ожидать нас у Радогостя люди были немало удивлены появлением меня в сопровождении престарелого кхитайца в белоснежных одеждах. Император же немного походил вокруг, осмотрелся, одобрил «наведение порядка» в виде догорающего городища и поставил большой, золотисто сияющий портал, из которого один за другим начали выходить воины. Каждого Цинь Шихуанди лично благословлял, прикладывая руку с кольцом к голове (даже лошади не избегли этой участи) — зато теперь вся армия могла говорить по-русски (или для начала хотя бы понимать).

Больше часа продолжалось движение, они шли и шли, люди, и лошади, и под конец внезапно даже группа акробатов. Напоследок Цинь запечатал портал, толкнул ещё одну краткую речь, превыспренне поименовав меня славным братом Великого Сына Неба (то есть себя) — и ушёл в своё небесное странствие, поднявшсь по лунному лучу. Очень впечатляюще, надо сказать.

На обитателей бывшего Радогостя действо произвело потрясающее впечатление. Приказчик, до того очевидно судорожно пытавшийся угадать, как вести себя, чтобы не вызвать мой сиюминутный гнев и оправдаться перед прежними хозяевами, перестал метаться и выказывал полнейшее подобострастие.