Книга Не все НПС попадают 3, страница 98 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А чё такого? — дёрнул плечом Суарон, и до Петьки внезапно дошло:

— Ты — девочка, что ли⁈

ПЕРЕКОСЫ УСТРЕМЛЕНИЙ

Да. Он оказался девочкой. Точнее, женщиной. В общем, в паспорте работника, исполняющего роль Суарона, стоял женский пол. И это начало изливаться на всех троих (включая, почему-то, Марину) обильным потоком.

За короткое время Петька узнал, что мужики виноваты во всём. Все мужики! Не бывает невиноватых! И даже мобы! Так что нехер, пусть терпят, как миленькие! Ишь ты, баб они захотели, поле пахать и берёзку обнимать! А вот хрен! И бабы, которые мужикам в этом (не совсем понятно было — в чём? Видимо, в самом существовании…) потакают — ещё хуже мужиков! (Ах, вот при чём была Марина!)

Суарон заходился криком:

— Да что бы ты понимал! Явился тут, недоросль, на всё готовое! Ты попробуй как я — попахать, экономику поднять! Нашёл кого жалеть, мобов! Это ж говно! Грязь под ногами! — Суарон заходился шипящим криком, перескакивая с пятого на десятое.

Петька почувствовал невозможное отвращение — такое, на уровне тошноты, в три шага преодолел разделяющее их пространство и схватил Суарона за шею. Ноги сами рванулись. Рука схватила. Суарон болтался в захвате, елозя полупрозрачными пальцами по кожаной перчатке, хрипел, глаза выкатывались из орбит — но не сдыхал, как бы не сжимались пальцы.

— …х-х-х… з-с-с-х-х-х-ря-а-а… с-с-с-та-р-ра… стар-р… кха… ешь-ш-ш-ся…

Вопреки всем законам логики он ещё и умудрялся говорить! Слова выплёвывались вместе с мерзкими жёлтыми пузырями, губы искривились в ухмылке.

Не получится его убить, — понял Петька. Так — не получится. А вот так?

Свободной рукой он порылся в хране, нашёл стыренный месяц назад непонятно зачем обломок Нартсиля и воткнул Суарону в мягкое, ничем не защищённое подбрюшье.

В следующий момент Петьке показалось, что барабанные перепонки у него лопнули — настолько пронзительно завопил Суарон. Завопил, несмотря на сжимающую горло руку. Это вообще, если честно, выходило за рамки Петькиных представлений о логике действий и возможностей, но Суарон вопил — потому что мог. Тельце его конвульсивно тряслось, и полупризрачные ботинки колотили тёмного властелина по коленям, как пакеты с мармеладками.

Полоска здоровья медленно, но неуклонно уменьшалась.

— Где доспех? — прорычал Петька, перекрывая неостановимый визг.

Бе́з толку.

Ну, что ж, каждый сам кузнец своего счастья.

Петька вынул обломок из раны и воткнул ещё раз. И ещё. Провернул рукоять. Каменные плиты пола задрожали под ногами.

Оранжевая полоса стекла до багрово-красного в считанные секунды и забилась около нуля. Ноль-один-ноль-один… зато прекратился истошный визг — сил на него, видать, не осталось.

Петька бросил скулящего Суарона под ноги:

— Я понял, что тебя не убить. И это замечательно. Потому что убивать тебя мы сможем бесконечно, — он поддал ногой сделавшееся почти совсем прозрачным, но парадоксальным образом сохранившее материальность тело и снова спросил: — Где доспех?

— Да брось её, — сказал сверху писклявый девчоночий голос. Зуримба, всё ещё в образе летучей мыши, сидела на подоконнике второго яруса окон. — Я его нашла. Пошли.

Он протянул руку, и вампирка слетела на латную перчатку, как ловчий сокол. Суарон раскрыл неожиданно огромную пасть, полную рыбьих зубов, и истерически заорал. Безо всякого смысла, просто «А-а-а-а!..» с ужасными плавающими модуляциями.