Онлайн книга «Не все НПС попадают…»
|
— Ага, — поддержали её сразу несколько голосов, — И, главное, ей бежать надо… — Ой, девочки, когда она сюда выскочила, как фурия, — рыженькая кудрявая администраторша прижала ладони к щекам, — Я думала, она взорвётся!.. — Ну и вот, — вполголоса на ухо произнесла Марина, — Она понеслась, а Свете поручила мониторить ситуацию. Светка как начала охать, мы тоже побежали смотреть. Так и болели за тебя всю дорогу. Петька полуобернулся к ней, и Маринины глаза оказались совсем близко. Огромные, глубокие, густо-чайного цвета, и в их глубине, казалось, поблёскивали крошечные золотые искорки. — Посидим сегодня в «Серпантине»? — предложила она совсем тихо. — Я тут ничего не знаю, — Петька хотел пожать плечами, но на плече лежала её ладошка, и он не стал, чтобы не стряхнуть, — Кроме лифтов и столовой пока ничего не видел. — Тогда в восемь в столовой? Покажу тебе наши достопримечательности. — Давай. — Ваня! Ты что, совсем охренел, что ли? Вывести пацана!.. Ладно, я понимаю, на десятке, ещё как-то!.. Но вот так! Дрозд сидел в кресле, стараясь казаться максимально маленьким, безобидным и незаметным, а вокруг гневной гарпией металась Евгения Васильевна. — Что ты молчишь⁈ А если бы случилось что⁈ Не успел мальчишка в вирт зайти — и сразу к психиатру⁈ Травма на всю жизнь!.. А нам⁈ Ты представляешь себе, какой был бы скандал! Какой козырь этим, — она с отвращением выплюнула слово, — естественникам! «Оставьте бедных детей в покое! Нужно иметь мужество принять свою судьбу!» С-с-суки! Дрозд осторожно покосился на начальницу. Явно же чьи-то слова повторяет. Суки, натурально! Каждого бы такого защитника естественности на месяцок отправил бы в инвалидной койке поваляться. Евгения Васильевна замолчала, но продолжала гневно мерять шагами кабинет. Ничего, пусть побегает, пар выпустит. За стеной был слышен весёлый девчачий галдёж. Дрозд усмехнулся: взяли девки Петьку в оборот, — но тут же спохватился и сделал покаянное лицо. Не дай Бог Женька заметит ухмылку, закипит по-новой. Когда звук впечатывающихся в пол каблуков сделался поспокойнее, он осторожно спросил: — Жень, а ты стату его не посмотрела? Она ответила свирепым взглядом: — Меня, знаешь ли, в первую очередь интересовали показатели эмоциональной стабильности! Он смиренно вздохнул: — И как они? В норме? Евгения Васильевна подбежала к его креслу и зависла над ним маленькой гневной тучкой: — Скажи спасибо! В норме! — Так это ж здо́рово! Она сжала маленькие кулачки: — Я тебе щас как дам «здорово»! Ванька! Ещё раз что-нибудь такое выкинешь — я тебя лично, ты слышишь, лично задушу! Дрозд осторожно поцеловал зависший у него перед носом кулачок: — Твоих пальчиков не хватит для моей шеи. — Одену форму бруксы, — сердито буркнула директриса. Ну всё, похоже успокоилась. — Я согласен! Жень, а давай стату посмотрим? Евгения Васильевна уперла руки в бока, сложила брови домиком и безнадёжно вздохнула: — Ванька, ты неисправим! — Ага. Она обошла стол и плюхнулась в своё директорское кресло. Пальчики деловито застучали по клавиатуре. — Иди сюда. Дрозд тоже обошёл стол, стараясь не свернуть расставленную вокруг ботанику в горшках, и завис у Евгении Васильевны за плечом. — Ну, смотри. — Так-так. Скорость вижу, неплохо. — М-гм. — О, в рывке как хорошо выросла. И ловкость. |