Книга Маша и Медведь 3, страница 112 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Свернув на совсем уж малоприметную тропинку она шла увидела меж заснеженными деревьями зелёное пятно. Это что ещё, интересно?

Зелень проглядывала сквозь стеклянную стену огромной… нет — гигантской оранжереи!

— Ух ты! — сказала сама себе Аня и двинулась вдоль стены, надеясь, что рано или поздно отыщется вход.

Три минуты — и вход-таки обнаружился. И даже незапертый!

Пройдя через стеклянный тамбур Аня вдруг оказалась в такой теплыни, что разом захотелось скинуть шубу — что она и проделала. А вот, между прочим, и стойка для верхнего платья, и даже чьё-то пальто висит. Поди, не заругают?

Оставшись в домашнем, как здесь называли, но на её взгляд всё равно слишком вычурном платье, Аня пошла вдоль рядов насаженных диковинных растений, с удовольствием вдыхая запахи земли и листьев. И дышится тут легче! Верно Машуня-то говорила: маг от земли да от моря лучше всего питается — так и есть!

Всё здесь было идеально ухожено, да так чинно, по линеечке, что аж оторопь брала. Но это ничего, главное, что живое вокруг! Дорожки разбегались сложным лабиринтом — должно быть, чтобы гуляющим не наскучивало. Аня в очередной раз свернула… и едва не наткнулась на покачивающийся над клумбой афедрон. Нет, вы не подумайте, всё было прилично! Просто какая-то женщина в сером рабочем платье и испачканном землёй фартуке втыкала во вскопанную землю колышки с нитками, размечая новый цветник.

— Ой, извините! — сказала Аня и увидела целых три тачки, заполненных горшочками с прижившимися черенками.

— Да ничего, — женщина обернулась, слегка отдуваясь и поправляя сползший на лоб платок. Садовница!

— Это вы для императрицы садите? Говорят, сильно она розы любит.

— Любит — не то слово, — согласилась садовница, — прямо страсть у неё.

— А чего ж их не любить, — философски рассудила Аня. — Божьи творения, зла никому не делают, одна красота и благоухание… А можно я вам помогу?

— Так у тебя платье неподходящее?

— Вот пусть у того, кто забрал у меня подходящее, об этом голова и болит. А я уж от безделья обалдела здесь, в окно кукуя.

Женщина засмеялась:

— Ну, давай.

— Меня Аня зовут! — обрадовалась Аня.

— А меня тоже! — улыбнулась женщина. — Мы с тобой тёзки! Можешь тётей Аней меня звать.

— Весьма приятно, — чинно ответила Аня. — Это разные по цвету сорта будут?

— И по цвету, и по высоте. Видишь, у меня и горшочки все подписаны.

— Ух ты! «Черноморский закат»! Я про такой в «Цветоводстве» читала!

— Вот с него и начнём, с серединки. А ты увлекаешься цветами?

— Больше хотела бы, — честно призналась Аня. — Мы в гимназии, когда с девчонками в библиотеке втроём занимались, я всегда «Цветоводство» брала. Ну и «Мой сад» ещё, там про розы интересное бывает. Маруся всё шутила, мол: разведёшь, Анютка, свой сад, будет к тебе императрица в гости ездить.

— Маруся — это подружка твоя?

— Ага. Умная — страсть. Всё по юридическим делам книжки таскала — такие томищи, ужас. И ещё была Маша. Та больше художественные книжки читала.

— Это почему?.. Подай вон тот стаканчик, ага… Почему бы, к примеру, не по физике?

— У-у! По физике она бы и сама смогла учительницу нашу поучить. Как начнёт формулы раскладывать — только успевай глазами хлопать! Умные они обе, две Марии. Одна я дура.

— С чего же сразу и дура? — как будто даже обиделась за неё (а заодно и за цветоводство) тётя Аня.