Онлайн книга «Маша без медведя 2»
|
— Вот она, барышня Мария Мухина, — представила меня Тома. Старший прищёлкнул каблуками и вытянулся во фрунт, остальные за его спиной так же подобрались: — Уважаемая Мария! Заранский казачий отряд выражает вам особенную благодарность и сердечное почтение за облагодетельствование и избавление от околдовывания невесты нашего товарища, Пахома Кондратьева, и вручает вам почётный знак казачьего войска. С этим знаком, где бы вы ни были, если вдруг вы окажетесь в затруднительном положении, обратитесь к любому казаку, и вам помогут. Мы же от себя лично обещаем вам всяческую помощь и защиту, которая будет потребна. Я всё ещё ничего не понимала. И тут строй казаков раздвинулся, и я увидела её. — Лейла! Нарядная пышная юбка и приталенная блузка с несколькими рядами ярких бус явно выигрывали у страшной больничной рубахи. Хотя, мне кажется, она бы гармоничнее смотрелась в чём-нибудь восточном, увешанная золотыми монистами. А на запястье мой вязаный цветок! — Да, это она! — воскликнула Лейла и бросилась меня обнимать и благодарить. Она смеялась и плакала, и сбивалась на какой-то другой язык, и я растрогалась и плакала тоже. Шумная толпа казаков окружила нас и хором уверяла в своей признательности. Мне казалось, что сильнее всего им хочется дружески похлопать меня по плечу, но они сдерживались — вот уж спасибо, мужики все как на подбор были здоровые. В конце концов все уселись на нескольких диванах, и мы с Марусей услышали дивную историю. Несколько лет назад Императорское географическое общество (как они произносили, «обчество») затеяло масштабный исследовательский поход — от устья реки Конго в центральной Африке — на северо-восток, через весь континент, до египетского порта Александрия на побережье Средиземного моря. В путешествие намеревалось отправиться около шести десятков учёных, для сопровождения и обслуживания были наняты местные аборигены, а для охраны — две сотни казаков, в том числе и из Заранского казачьего полка. Брали только старослужащих, побывавших за свою жизнь в различных уголках Земли-матушки, поучаствовавших в военных конфликтах — ветеранов, одним словом. Удачно выживших. Путешествие было долгим и трудным. Много всякого странного довелось повидать казакам — и диких племён, и диковинных животных, и природных необычностей. Случались и несчастья, навроде тех, когда злобная рыба крокодила сорвала с борта лодки и утянула в мутную реку Кондратия Подбережного… Больше года шли они через чёрный континент. И в верховьях Нила встретились с самым для себя непонятным — племенем, которое управлялось колдунами. Колдуны эти умели превращать людей в беспрекословно подчиняющихся тварей, лишённых собственной памяти и разума. Для этого применялся многоступенчатый ритуал, в один из которых волей случая и вмешались Пахом со своим другом по кличке Черкес (которого так звали просто потому, что он реально был черкес, такая вот прямолинейность мышления). Черкес зарубил колдуна, а Пахом не дал разбиться потерявшей сознание девушке. На мой взгляд, Пахом лучше сгодился бы Лейле в отцы, чем в мужья — лет сорок, виски седые, но она, отлепившись от меня, снова вцепилась в его руку. Да и смотрели они друг на друга… вовсе не как отец с дочерью. — Она, вишь, от энтого колдуна забралась на фонтан, на с а му верхотуру. А тот колдун, аккурат перед самой смертью, успел в неё какой-то дрянью дунуть. Она сознание и потеряй! А в себя пришла — лихоманкой орёт! Увидела меня, вцепилась, трясётся. Батюшка смотрел, сказал — кто её спас, за того её душа и зачепилась, как за якорь, понимаешь. Вот три года мы маялись, искали врача ли, травника ли, по обителям возили — не было никакого ей спасения. Всё страсти да кошмары. А тут приезжаю в больничку — выходит весёленькая, щёчки розовые! А медсестричка говорит: с тех пор как картинка у ей появилась — пожалте, на поправку ваша Лейла пошла! Так мы покуда добились от неё, что за картинка да откель взялась… Не хотела ведь говорить, да и листок показывать не хотела, всё боялась, что отнимут. Так я ей серебряный ковчежец справил, чтобы та картинка завсегда с ей была… |