Книга Маша без медведя 2, страница 15 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я почувствовала, что завтрак намеревается покинуть желудок неблаговидным способом и срочно предприняла меры — для себя и Маруси.

Хорошо хоть, для нас это не имеет запаха, а вот для них…

Мадам заткнулась, наблюдая за мужем. Потом уставилась на свои руки в кружевных перчатках. Сквозь кружево, уродливо подчёркивая узор, сочилось кроваво-гнойное… Тётка закатила глаза и осела на пол мягкой куклой. Омерзительной, побывавшей в помойном ведре куклой.

— Вы ш-ш-шт… — мужик двинулся в нашу сторону.

— Стоять! — в лицо ему смотреть было решительно невозможно, дышать сделалось трудно. — Маруся, это кто такие?

Она отвернулась к роялю.

— Это брат отца. Дядя Стива, как он себя называет. И его милая жёнушка. Мои официальные блюстители наследства. Когда папин кабинет… — она часто заморгала, — заминировали… я в летнем лагере была. Для музыкантов. Они… даже на похороны меня не взяли. Сразу распорядились отвезти сюда.

Я испугалась, что вот сейчас она заплачет — ведь это же так больно… Но Маруся вдруг заговорила жёстким и холодным голосом:

— Теперь они распоряжаются моими счетами. И шкатулкой с драгоценностями моей покойной матери, как видишь. Полагаю, к моменту моего выхода отсюда у меня не останется ничего.

Дядька как будто скорчился под её взглядом и ничего не сказал.

Я потёрла лоб. Боже, сколько всего сразу… Так. По порядку.

— Стива или как там тебя, ты меня слышишь?

Он кивнул и хрипло, булькающе ответил:

— Да.

Господи, лучше бы я на него не смотрела… Что же становится с теми, кто ворует по-крупному, у государства?

— Во-первых, не вздумайте никому говорить, как вам досталось это проклятье! — я для верности быстро сформировала «запечатывание уст»: — Запрещаю говорить о том, что сделала Маруся. Обо мне запрещаю говорить вообще! У вас с женой неделя, чтобы прийти с повинной к… куда тут у вас полагается приходить. А потом год, чтобы возместить весь причинённый ущерб. Иначе вас ждёт однозначный и малоприятный финал. Действие формулы необратимо. Я бы на твоём месте поторопилась, а то вдруг отвалится что — язык там или руки. Как признаваться будешь?

Мысли скакали, налезая друг на друга. Гостиная наполнялась народом, куда с этими теперь?

— Так, Стива, бери свою супружницу, идёшь за мной. Маруся, пошли через пожарный выход.

Мы двинулись к дверям, через которые во время выступлений ходили артисты, а на вечерах с чаепитиями — официантки, вышли в «уличный» коридор, прошли до ближайшего пожарного тамбура, а оттуда направились к воротам.

НОВОЯВЛЕННЫЙ МАГ

В полном молчании мы прошли по неприветливо-мокрым дорожкам, обрамлённым вдоль бордюров тоненьким молодым снежком, добрались до входных ворот, проскользнули в калитку, и тут я уменьшила кокон тени, замкнув его на нас с Марусей. Для её дядьки с тёткой мы просто исчезли. Стива на остатках внушения побрёл по улице, забрался в стоящий у обочины автомобиль, с визгом набравший скорость и умчавшийся вдаль по улице. На заднее сиденье залезли, между прочим.

— Как жалко, что это сон, — сказала Маруся. — С каким бы удовольствием я наказала этих мерзавцев! Всю жизнь он папе завидовал. Мот, бездарь и тупица. Белый билет купил себе, чтобы не служить «по здоровью»! И жена ему под стать, прошмандовка.

Я вытаращила глаза: