Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 98 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Мы упали рядом (я — сразу оборачиваясь!). Рявкнул лисам:

— Помочь с посадкой остальных! Живее! — они смазанными облачками рванулись вслед Дашкову.

Я стоял, задрав голову, и отчаянно хотел только, чтобы все они успели! А «Саратов» снизился чуть не вдвое против прежнего. От баллона осталась ополовиненная оболочка. В потрохах дирижаблей я не силён, но спасибо капитану, что он каким-то образом умудряется снижаться мягко, а не падать камнем!

Из проёма вывалилась угловатая фигура «Святогора». Он падал грузно, периодически окутываясь огнём и дымом, задействуя тормозные системы (от которых, вообще-то, польза есть, только если к шагоходу специальный огромаднищий парашют прицеплен. Вот вокруг закрутился туманный вихрь. Лисы подхватили ближе к земле! Почти мягкая посадка, на большее в этой жопе и надеяться грех.

Ну, теперь «Пантерку»! Она (как самая тяжёлая) должна была выйти последней.

— Давай же уже, Хаген! Давай! Ну! — бормотал я.

Вон, в проёме трюма показались знакомые обводы. Я почти засмеялся с облегчением…

И тут огромная летающая хрень, больше всего напоминающая лохматого змея, ударила в бок нашему дирижаблю! «Саратов» качнуло, словно опрокинув в воздухе. Хаген не успел.

— Не-е-ет… Ну нет же! — я понял, что реву во всю глотку. И главное — я ничем не мог ему помочь с земли!

А дирижабль нёсся вниз, словно метеор. Его трясло и мотало. И где-то внутри швыряло по трюму нашу «Пантеру». И мечущиеся вокруг силуэты — два бледных и один огненный — ничего не могли поделать!

Отвратительное чувство бессилия.

В последний момент мне (показалось?) что лисы скользнули под самый корпус. И он не вломился в землю со всей силой инерции, а зачерпывая аппарелью снег и мёрзлую землю, покатился с сторону от нас. Мохнатый змей кинулся к нему, но навстречу молнией мелькнул Дашков, силуэты сцепились и взвились в облака.

— Туда! — рявкнул я и помчался к «Саратову». Впрочем, «Святогор» и «Саранча» и без того неслись туда же.

И мы почти добежали. Когда он взорвался. Как огненный цветок расцвёл. Жахнуло так, что «Саранча» аж покачнулась.

— Хаген!

Мимо нас к месту падения промчался «Святогор». Княжеская машина, переливаясь маревом магических щитов и прикрывшись бронепластиной, летела к упавшему дирижаблю. Следом кинулась «Саранча».

Хотелось выть. Задрать голову к небу и выть.

Или поррррвать всех, кто в этом виноват!

Точно. Мы найдём и убьём их всех. На лоскуты распустим!!!

За дымным облаком я успел увидеть мельком: огненный болид Дашкова пробивает наискось летающего змея!.. Разбрызгивает его внутренности… Летит дальше!

Вот и славно. Номер раз.

И тут к нам, словно былинный герой, прямо из ревущего огня вышла «Пантера». Хаген подвёл её к остановившемуся княжескому шагоходу, откинул боковой люк и, блестя глазами на измазанном сажей лице, прокричал:

— Я же говорил, не надо отдавать! Превосходная машина! Настоящее немецкое качество!

Блин горелый! Я его стукну!

В БЕШЕНОЙ КРУГОВЕРТИ

С неба к огромному костру, в который превратился дирижабль, упал Дашков. Точнее, он упал прямо в этот костёр! В самый центр ревущего огня! И пламя мгновенно стало опадать. Всё-таки, огненный маг — это не только нагрев всего и вся, это и вообще управление высокими температурами. При его возможностях поглощения маны, впитать энергию костра размером с дирижабль — ну не то чтобы легко, но доступно. Скоро пламя опало до такого состояния, что стало возможно увидеть белую сферу, лежащую посреди обломков.