Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 46 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Там мужички заявились, с лошадями. Говорят от Владимир Николаича.

— Идём! — бодро подскочил Иван и рысью помчался на выход.

Эк он, морда великокняжеская! Привык, поди, что охота — это, значицца, на всём готовом. Не то что мы с батей — выезжаешь сам, солонцы сам выставляешь, ждёшь (иной раз дней и несколько!), если на уток — сам в лодочке гребёшь, а прежде её сам тащишь. А на кабана, так дня два-три приходится в засидке сидеть, ночью по очереди спать.

Ну ничего, господа аристократы, мы этой охотой вам преизрядно удивим!

ЯВЛЕНИЕ СЛЕДУЮЩЕЕ, ПОРАЗИТЕЛЬНОЕ

Вот вы спросите, что такого можно удивительного на охоте сотворить? И уж тем более, чтоб князей впечатлить? Они ж сызмальства во всех этих мужских потехах участвуют.

А таки можно. Токмо надо заранее подсуетиться. И это наше разрастающееся не по дням, а по часам хозяйство как раз позволяло. Потому как рудник — это ж прекрасно. А рядом ещё и сталелитейный заводик поставить — вообще хорошо. И самоцветная добыча — прекрасно, а господа-ювелирщики, с которыми у нас серафинитное товарищество было организовано, настояли на том, чтоб вся обработка тоже здесь шла, а на большую землю уже готовые артефакты поставлять (чтоб, ясное дело, выгоднее было). Плюсом ко всему ещё и озерцо Кнопфеля — это ж тоже по-разному использовать можно. Оборотни у России-матушки теперь самые что ни на есть огромадные. Это хорошо, но, как ни парадоксально, денег больших не приносит. Вроде как служба Родине. А вот напоить простых олешков той водичкой. Не до изумления, конечно, так — чуть-чуть. И, как говаривал дедуля, «на выходе имеем» очень больших зверюг. Местные-то попривыкли уже. А на неподготовленных охотников впечатление производит неизгладимое.

А есть и особые экземпляры. Премиальные. Они на поголовном учёте и для особенных случаев. Главное, чтоб Фридрих не проболтался. Его ж идея-то, на самом деле. Поскольку в этих ихних Европах лесов мало, они только призовую охоту уважают. Не просто для пропитания зверя завалил, как порой у нас, а чтоб рога там повесить на стену, да чтоб в полстены той. Или чучело медвежье, и тоже чтоб огромадное. Вот немецкий принц и придумал подпаивать местное зверьё. Пока только травоядных, а то хищников нам тут размером со стог сена не хватало, ага.

Так что удивить Сокола найдётся чем.

* * *

Вскоре мы пришли на места. Егеря расставили нас по номерам, стоим ждём. Они-то округой пошли, с собачками, да дудками чтоб зверьё на нас выгнать.

Стоим. Ждём.

Иван так вообще присел на поваленное дерево, ружьё на колени положил и, кажись, заскучал. Вот зря это он, я скажу.

Осинник, на краю которого мы устроились, внезапно затрещал, и ветки раздвинула голова лося. Такого совсем немаленького. У меня «Победа» меньше, чем башка того лося. Ага.

— Япону мать твою итить! — пробормотал Сокол и окутался красным маревом щитов. Да оно и понятно. Тот рогатый монстр был как бы не в пять метров высоты, и некоторые осинки спокойно проходили у него под брюхом. — Илюха, вы тут больные, что ли? На него ж не с ружьём, на него на шагоходе охотиться надо! Да и то… Ядрёна-Матрёна, какой же он здоровенный!

Он с сомнением посмотрел на ружьё.

А лось, совершенно не обращая внимание на нас, прошагал мимо и вломился в кусты позади.