Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 32 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А какой, дядя Волк?

— Айко, не могли бы вы?..

— Конечно… — прокатились хрустальные колокольчки.

И рядом с утопцами возникли три многохвостые белоснежные лисы.

Теперь ахнули все. Даже наши дамы. Даже баронесса. Ну правда, одно слово — волшебные звери.

— Ой-ой! Красота-то какая! Это же лисички, да? Я ни при жизни, ни в книжках таких не видела… Ой, красотули какие! — первой отмерла мать семейства. И столько восторга было в её глазах, что похоже, даже если Айко и обиделась на Багратиона (а это вряд ли), то теперь-то точно оттаяла.

Лисы прошли по двору и медленно истаяли. А потом Айко проявилась в обличье девушки и, тонко улыбнувшись мне, повернулась к Прохоровым:

— А у меня, в свою очередь, есть ещё один подарок для вас.

Только я почему-то был уверен, что говорила она для вампирши.

— Илья Алексеевич? — Айко поклонилась мне. — Не могли бы вы?..

— Да пожалуйста, — ответил я.

И принял облик.

— Господи Иесусе! — отшатнулась назад баронесса. — Кто это? Кто вы? — она протянула руку ко мне.

— Урсус Маритимус. Полярный медведь. Правда, в природе они сильно меньше.

— Восхитительно! — баронесса захлопала в ладоши. — Ах. Как бы мне хотелось посмотреть на вас в битве! Но — увы! — мечты-мечты…

* * *

Спустя короткое время, завершив визиты и исполнив обещания, мы уже летели в сторону Железногорска.

— Ну и чего ты сегодня дуешься? — спросил Петя Ивана.

Сокол действительно дулся — максимально это словечко подходило к его нынешнему состоянию.

— Да придумали тоже… — Иван нахохлился, — из боевых единиц зоопарк устраивать.

— Скажи спасибо, — усмехнулся я, — что тебя не стали показательно просить глазами светить.

— Какими глазами? — вытаращился Сокол. — Да я уж когда…

— Ага. А мы вот сейчас. Решили доброе дело русским подданным сделать. Да, утопцам. Но они наши утопцы, Вань, тебе ли этого не понимать! К тому ж мы им обещались. Иль ты против того, что твои друзья слово держат?

Сокол маленько сдулся, но всё равно продолжал бухтеть:

— А баронесса? Ей тоже «слово»?

— А баронесса под руку удачно подвернулась. И потащили мы на двор её не зря. Ты видел, какие у неё глаза были⁈

— Э, правда! — захохотал Серго. — Я думал, ну ещё немного — и из орбит вывалятся!

— И вообще, — немного не в струю сообщил Петя, — подлетаем уже. Вон, речку видно.

— Речку — это хорошо! — довольно расплылся я. — Всю дорогу в Египте мне эта речка вспоминалась. Хрустальная…

— Леденющая! — проворчал Сокол.

— И это прекрасно! Сейчас выгрузимся, дамы пущай дом обживают, как они это любят, со всякими красотами, а я первым делом купнусь!

— Сумасшедший, — искренне сказал Петя.

Я коварно посмотрел в их полные скепсиса лица:

— Кто со мной купаться — тот и на охоту со мной пойдёт!

Хор возмущённых воплей был мне ответом:

— Э, брат, это что за новости!

— Ты обалдел, что ли, она ж хуже Ангары!

— Мы так не договаривались!

Я отвернулся к окну и сунул руки в карманы. Улыбка неудержимо пробивалась синим.

— Хотели приключений? Вот они, начинаются!

С ПРИБЫТИЕМ!

У причальной мачты нас, как и в прошлый большой прилёт, встречала целая делегация во главе с Владимиром Николаевичем. Суета, шум-гам, караваи какие-то.

— Девочки, — обратился я ко всем присутствующим жёнам (и лисам) разом, — соблаговолите торжественно принять угощение и снизойти до осмотра нашего жилого дома. Все возможные ресурсы — в вашем распоряжении. Заодно отдохнёте от невыносимых нас.