Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 104 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А-а, эта? С полосатыми красными сиськами? Превозмогли, конечно. Мы её даже в плен взяли! — похвастался он.

— Да ну? Как? — вытаращился я на него. — Они же, инки эти, совсем с головой не дружат! Как?

— Да она в процессе поединка «сдуваться» начала, всё меньше и меньше становилась. Ну… и всё… — скромно потупился Сокол.

— Наши все живы? — задал я мучавший меня вопрос.

— Из прилетевших на «Саратове»? — уточнил Иван, я кивнул. — Потерь нет. А вот на базе — очень много. — Он помолчал и с досадой хлопнул себя по колену: — Надо было сразу сюда лететь, летом ещё!

Естественно, база насколько усилена бы была.

— Да уж, задним умом все крепки. С другой стороны — никаких энергий тогда у нас бы не было.

— Тоже верно… А знаешь, что забавно? — вдруг хохотнул Иван. Я покачал головой. — Вот послали нас в безопасное место. Уберечь от покушений и вообще — убрать с глаз долой. А место прям такое безопасное — дальше некуда, да?

— Да-а… — протянул я, — тут ты прям в самую дырочку попал. Самый край Земли…

— Не успели прилететь — и на тебе!

— Кушай, как говорится, не обляпайся.

— Мне интересно, прилети мы в самом деле на Гавайи… — Сокол многозначительно замолчал, и мы оба глубоко задумались — а остались бы на белом свете замечательные острова Гавайи, прибудь мы на них вчера? Аж как-то неловко стало перед ни в чём не повинными гавайцами.

Я повозился, чувствуя неприятную ломоту в спине:

— Чего доктора́-то говорят, я тут надолго?

— Да ничего толком не говорят! Только диагнозами машут: «Нервное истощение и многочисленные ушибы мягких тканей». Ядрёна колупайка, на него ТАШ упал, а у него ушибы! Ладно, ты очнулся, пойду наших порадую! — неожиданно закончил Иван. И, что характерно, ушёл. Весь такой последовательный.

Я тоже попытался встать, но вбежавшая с выпученными глазами медсестричка толкнула меня ладошкой в грудь, и бравый победитель англов и инков упал обратно на подушку. Япону мать вашу итить… Слабость просто неимоверная…

* * *

За долгий день ко мне кто только на зашёл. Понятно, что все наши. Потом Тигра и Рыжуля. Они-то и поведали о потерях. Из знакомцев ушел на вольные небесные пастбища Конь. Это тот, с кем мы в Африке отжигали. Царствие небесного тебе, воин.

А потом пришёл казак — несостоявшаяся жертва. Он так вообще, поваром оказался. И прав я был — накрыло кухню взрывом, и очнулся он уже привязанным. Спасибы всякие говорил.

— Ты лучше мне мяса какого приготовь — и всей благодарности! О!Сладкого ещё чего нить! И это, сладкого побольше, а то есть тут сластёны! — где-то рядом хихикнули.

— Слушаюсь, ваш-светлость! — принял строевую стойку казак.

— И тянуться перестань!

А потом незаметно наступила ночь.

* * *

Выпустили меня на завтрашнее утро. Прям после того как лечебной кашкой накормили. Насильно практически накормили, уточню. Потому как была кашка та сильно подозрительной. Зеленоватого цвета и пахла травой же. Я сперва даже её обозвал.

— Что это за, — говорю, — у вас кашка-какашка?

Но суровый дохтур поставил кашку непременным условием для выписки, и я смирился. Оказалась она даже вкусная, этого не отнять. Но всё равно — подозрительная.

НОВАЯ ЗАТЕЯ

Утром после завтрака я вышел из госпиталя, а на базе уже вовсю кипела «бурная деятельность». Оно и понятно. Ежели не починить всё что можно — следующая вражеская атака может стать последней.