Книга КОМ-10 (Казачий Особый Механизированный, часть 10), страница 7 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Я, с ваший позволение, тоже в гостиница, — Фридрих внезапно устал — прямо как сдувшийся шарик. — Сила отсутствовать. Надо полешать.

— А я останусь присмотреть, — кивнул Хаген. — Так надёжнее будет.

— Может, и я тогда останусь? — мне страшно не хотелось тащиться куда-то и разговоры разговаривать с той дамочкой, которая доставила мне столько неприятных минут своими литературными подвигами.

— Нет уж! — воспротивился Иван. — Нам нужен железный аргумент!

— А я при чём?

— Да при том! Нам Катька от ворот поворот покажет. А тебя застесняется.

— Да правда что!

— Тут я тебе гарантию дам, — заверил Сокол, — представлю тебя так, что застесняется, сто процентов.

Не могу сказать, что меня подобное заявление чрезвычайно обрадовало, но потащился. А что делать?

* * *

Выставка была огромной. Нет, ОГРОМНОЙ! Если взять всю территорию нашего училища — с корпусами, хозяйственными и тренировочными зонами — да умножить раза этак в два или даже три, вот тогда примерно и получится Всероссийская торгово-промышленная выставка.

— И как, я стесняюсь поинтересоваться, мы будем здесь твою сестрицу искать? — вопросил я.

— Да очень просто! — Иван (а гуськом за ним мы все) направился к огромной карте с восклицательным знаком и надписью «ВЫ НАХОДИТЕСЬ ЗДЕСЬ!» От наименований павильонов пестрело в глазах.

— Что-то мне не кажется, что это будет просто, — поддержал меня Серго.

— Погодите крыльями хлопать! — Иван что-то искал в списках, сдался и окликнул прохаживающегося неподалёку смотрителя: — Любезный! Не подскажете ли нам, где тут павильон с рубиновыми слонами?

— Извольте, ваше высокоблагородие! — кинув руку к козырьку фуражки, служитель поспешил на помощь. — Вот тут, недалече, где обозначен малый стадион.

— А чего ж слоны не обозначены? — недовольно нахмурился Иван. — Сколько искали по всей карте!

— Слоны-то — они ить только вчерась прибывши, — заступился за карту смотритель. — Сегодня первый день выступления, место только с утра определено, послали новую карточку заказать, да ещё не прибыла. Для того я и дежурю!

— А представлений много?

— В начале каждого часа по сорока пяти минут, — отрапортовал смотритель.

— Ну, добро! — Сокол смягчился и даже выдал смотрителю четвертак* за услуги и устремился по усыпанной мраморной крошкой дорожке: — За мной, братцы!

*Монета в 25 копеек.

Вскоре стало ясно, что мы приближаемся к нужному павильону — издалека доносились восторженные крики и бурные аплодисменты. Потом вроде затихло — и снова: визг, овации! Дальше голос, усиленный рупором, прокричал:

— Дамы и господа, рубиновый цирк благодарит вас за внимание! Для желающих будет повторение выступления через четверть часа!

Тут аплодисменты взорвались ещё раз и начали затухать, а навстречу нам повалили люди. Публика, что характерно, попадалась самая разнообразная — и дворяне, и купцы, и студенты, и разночинцы всякие, вплоть до работяг в костюмах автомобильных техников.

— А вот и они! — пробормотал Иван и кинулся вперёд, резко заступив дорогу двум увлечённо щебечущим барышням, которые кроме друг друга ничего вокруг не видели.

— Ай! — пискнули они хором, и та, что посветлее, тут же повисла у Сокола на шее:

— Ваня!

— Привет, Катюня. Здравствуйте, Лидочка! А я не один, с друзьями. Петю и Серго вы знаете, а нашего общего товарища тебе, Катенька, я думаю, даже представлять не нужно, так хорошо ты о его жизни осведомлена.