Книга КОМ-9 (Казачий Особый Механизированный, часть 9), страница 80 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

К супу подали кусочки хлеба ещё прозрачнее, чем бутерброды в беседке были. Тут Фридрих вдруг громогласно объявил что-то по-немецки, вызвав в рядах кайзерини и её фрейлин аханье и прижимание ладошек ко рту.

Я вопросительно глянул на Хагена.

— Принц, — негромко пояснил фон Ярроу, — заявил, что его добрый друг Алексей Аркадьевич научил его, что хлеб надо есть, а не газету через него читать.

Я усмехнулся. Точно, есть у отца такая присказка.

А Фридрих тем временем уцепил разносящего лакея за рукав и каких-то крошечных корзиночек из теста с чем-то вроде паштетика не одну штучку, как всем подставляли, а три себе сгрёб. И на нас указывает, мол, и моим друзьям того же. Лакей потоптался, а делать нечего — подошёл, наделил нас. Вкусно, так-то. На гусиную печёнку похоже.

Как на нас эти кайзеринские фрейлины смотрели! Я думал, дырки в мундирах прожгут. Ан обошлось.

А Фридрих, я смотрю, разошёлся! Обслугой командует, добавки себе требует — и нам заодно. Тут я был только за, больно уж у германских императоров порции скудные.

Кайзериня, кажется, даже страдать покамест перестала, только губки поджимала и глаза на сына таращила в полнейшем изумлении.

А папаша Вильгельм Десятый тем временем совершенно ожидаемо завёл разговор о том, что принцу неплохо бы и под родительское крыло вернуться. Причём говорил он это как-то странно — в основном опустив глаза в тарелку, изредка бросая взгляд в пространство между мной и Иваном. Как будто сомневался, кто же этот вопрос в конечном счёте решать будет.

Сокол, неспешно ковыряясь вилкой в игрушечной порции заливного, тонко улыбнулся:

— Дорогой царственный дядюшка! Как говорится, нет в мире ничего невозможного. Однако принесённая вашим сыном клятва предполагает единственный способ её прекращения — смерть одного из участников. Либо Ильи нашего Алексеевича, либо принца Фридриха. Первый вариант не устраивает ни моего друга Илью, ни меня, ни, что более существенно, — Иван наклонился к кайзеру ближе и сказал очень тихо: — русского императора. А второй, очевидно, не устроит вас.

— Да и меня не устроит, — пробурчал я. — Эка придумали — людьми разбрасываться! А дитю потом без отца расти?

Кайзер поднял на меня тяжёлый взгляд:

— О каком ребёнке идёт речь?

— О вашем внуке, который вот-вот родится.

— Я бы попросил вас избегать подобных терминов. Эта женщина?..

— Эльза беременна и в скором времени разрешится первенцем.

— Присутствие этой женщины нежелательно в окружении моего сына. Она получит приличную денежную компенсацию и содержание.

— Простите, ваше величество, но по законам Российской империи Фридрих и Эльза — муж и жена, — твёрдо ответил Иван. — Для их развода нет оснований, а насильственное к тому принуждение является преступлением не только светским, но и религиозным.

— Вы понимаете, что вы здорово рискуете? — внезапно довольно желчно спросил генерал. — Титул вашему другу пожаловал наш государь. Что если завтра он призовёт его, согласно древним законам, «конно и оружно» на защиту своих интересов?

Я хотел немедленно послать в жопу пожилого дедушку со всеми его намёками, но выбрал всё же более приличный вариант:

— В таком случае, его величеству придётся лично познакомиться со смыслом русской пословицы «где сядешь, там и слезешь». А сын его внезапно сделается вассалом простого казака из сибирской деревни.