Книга КОМ-9 (Казачий Особый Механизированный, часть 9), страница 43 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

И тут, похоже, нервишки у часового сдали окончательно. Издав пронзительный сигнал тревоги, он послал в небо красную ракету и, размахивая саблей (саблей шагохода, конечно же), бросился в туман.

Я подскочил, как подорванный:

— Хаген!..

Но фон Ярроу уже и сам понял и, предупреждая всеобщую свалку, гаркнул в громкоговоритель, который был ближе к его месту:

— Отставить панику! Всем оставаться на своих местах!

Это ещё хорошо, что первокурсникам боеприпасы, в том числе учебные, полагаются только для выполнения конкретных заданий и в ограниченном количестве — и выдаются, соответственно, непосредственно перед выполнением того самого задания. Поэтому часовому стрелять было нечем. Иначе за грохотом выстрелов наших начальственных воплей никто бы и не услышал — представляю, какая каша бы началась. А она бы началась, сто процентов — вон как манипуляторы у «Локустов» подрагивают, башни поворачиваются туда-сюда, высматривая возможную опасность.

А вдоль строя, с противоположного конца, уже шагал «Святогор» — и прямо видно было, как его экипаж «рад» раннему бодрому пробуждению!

— Часовой, прекратить ужимки и прыжки! — рявкнул громкоговоритель командной машины голосом Ивана в спину мечущемуся в тумане «Локусту».

Каким-то чудом тот его услышал, развернулся и вернулся на место.

— Доклад! — не снижая накала суровости скомандовал Иван.

Я, не видя никакой опасности в обозримом пространстве, тоже пошёл туда, попросив Айко:

— Слетай, глянь — с кем он там воевал?

— Хорошо, Илья Алексеевич! — Хлопнул верхний люк.

Часовой, вздыхая и кряхтя в свой громкоговоритель, как раз рассказывал, что заметил в тумане движение, на вопросы оно не отвечало и надвигалось. Очень страшно надвигалось, в общем. Так что курсанту ничего не оставалось, как героически принять огонь на себя.

— И где теперь твои вражины? — сердито спросил Иван.

— Мы предполагаем, что они затаились! Надо обшарить прилежащую территорию! — немедленно выступили с предложением курсанты, и остальной строй тут же затоптался — только свистни, ломанутся, чисто лоси, территорию обследовать.

И в этот момент, совершенно эпически, из молочно-белого тумана показалась Айко, тоже молочно-белая, плывущая в паре метров над землёй. Её платье слегка колыхалось, а в руках… в левой руке… она тащила…

— Это что — голова козы? — спросил Хаген. И Иван примерно то же самое спросил, только во всеуслышанье.

— Козла. В смысле — самца косули, — пояснил я, подтянув к себе громкоговоритель.

— Там больше никого нет, — сказала Айко.

— Не может быть! — возмутился часовой. — Мы видели огромный силуэт! Размером почти с «Локуст»! Он там был! Он телепортировался, наверное!

— Телепортировался! — сердито передразнил его Иван. — Ты сколько магов-телепортеров назвать можешь?.. То-то! А про артефакты вообще молчи, как показывает опыт, нашим противникам отряд диверсантов дешевле бросить, чем один разовый телепорт открыть.

— Но там же был…

— Да тень это была, — сказал я. — Солнце с той стороны встаёт, косулю подсветило, как фонариком на простыне — вот вам и огромная тень в тумане.

Туман тем временем начал интенсивно редеть, оседая на всём, чём можно. Айко положила голову козы на показавшуюся крышу полевой кухни и, брезгливо морщась, залезла в «Саранчу».

Иван с одной стороны похвалил часовых за бдительность, с другой — распёк за нервность и объявил, что раз уж все пораньше встали, сейчас состоится дополнительное занятие с перестроениями и ориентированием на местности. Всё равно до завтрака ещё далеко. «Слушай мою команду…» — и так далее.