Онлайн книга «КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8)»
|
— Но мы же в прошлый раз… — начал он. — Проверяли, и у вас получилось? Великолепно! Вы намеренно игнорируете факты, я не пойму? Здесь нестабильный, но мощный антимагический фон. У вас один раз получилось — и сто пятьдесят раз не получилось! Как-то не в вашу пользу статистика, вам не кажется? Впрочем, можете подать прошение на имя государя. Насколько я знаю, только он может подписать разрешение на нахождение независимых гражданских лиц в зоне чрезвычайного положения на объекте военного назначения. Всего вам доброго, — я коротко кивнул и велел в пространство: — Айко, присмотри тут. И в случае необходимости окажи господину атаману помощь в соответствии с уложением о чрезвычайных положениях. Вот неожиданностью для меня было, что лиса почитывает такие документы. Зато как удобно! — Слушаюсь, ваша светлость, — ответила лиса, проявляясь в полной боевой форме. А я в рембокс пошёл. Думаю, теперь у Острожского поуменьшится желание подыскивать новые аргументы, а тем паче — скандалить. КАК ЕСТЬ, В ПЕНЕ… Следующую атаку мы проспали. Не я конкретно, а вся крепость. А может, индусы под артефактным покровом подошли? Не знаю. Главное, что когда сигнал тревоги дали, я даже добриться не успел. Так и выбежал с мордой в пене. Хорошо, хоть не в исподнем, а то стыда не оберёшься. Хотя, так мне думается, стыдно было бы, ежели б я вовсе не вышел. А так — я ж не внешним видом ценен. Около «Коршуновской заставы» уже рвали воздух очереди пулемётов. Мимо пронёсся майор Шиманский. По-любому, сейчас в свой МЛШ залезет. Когда вчера очередного «Алёшу» починили, так он вокруг него только что не танцевал! Вот и пригодится. Какая ерунда в голову лезет… Я еле успел к шлагбауму. Вернее, к обломкам оного. С ходу врубившись в толпу каких-то свиней, успел заметить несколько кровавых вихрей — не иначе, старые казаки опять шашками балуются. А потом не до разглядывания стало. Вот интересно, уж сколько мы тут тварин покрошили, а я всё их правильные названия не выучил. Для меня же как? Ежели с пятачком — то свинья, ежели на собаку или волка похожа — то собачьей породы и есть. Или обезьяны эти. Витгенштейн когда ещё говорил — тут аж пятнадцать разных видов! А для меня — всё макаки. Потому как на одну морду кроены. А опять же, когда их тут различать? Они ж прут потоком нескончаемым! — Илюха, прикрой! О, у кого-то заряд в сабле закончился! Я прыгнул к бешено рубящимся казакам. — Отступаем к дверям! — проорал Плотников. Залитый кровью звериной, сверкающий глазами, он вертел мельницу шашками, прорубаясь к заставе. И это человек, который детям свистульки вырезает, а! Я развернулся на месте, нанося круговой удар когтями. Под лапами влажно чавкнуло, в стороны разлетелось несколько тушек. О, кстати! Уже собачки пошли. Что, свиньи кончились? Казаки, отмахиваясь клинками, отступали к пропускному пункту. Над полуоткрытой воротиной из бойницы плевалась огненная плеть пулемётной очереди. Этак он ствол скоро менять будет! Никакого охлаждения не хватит. — Заходим! Казаки по одному юркнули в дверь. И обшитая железом створка лязгнула, закрываясь. — Коршун, звиняй, теперь сам. Мы сверху подмогнём! — Лады! Теперь я сам за себя, больше никого прикрывать не надо. А потом мне стало не до рассуждений. Просто какое-то отупление напало. Ни тебе злости, ни азарта. Удар, удар, удар, удар… Развернуться, удар, удар… Этакая мясорубка в белой шкуре. Хотя какая она сейчас белая? Красная… |