Онлайн книга «КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7)»
|
— Не-е, «Архангела» не хочу. — Эт почему это? — казалось, Сокол слегка обиделся. — Новейшая разработка, между прочим! — Будто я не знаю! Но у «Архангела» и потроха сложнее, и управление им требует особой подготовки. Ты забыл, к измайловцам какой отбор? А потом ещё полгода специальных курсов, а? Оттуда элита из элит выходит. — Можно подумать, ты бы… — Нет уж, увольте-с. Насиделся я за партой до отвала, во! — я чиркнул пальцами по горлу. — Больше учиться не пойду, и не уговаривайте! Я лучше на «Пантерке», как простой Вася из деревни. Или на «Детине» вон, разница невелика. — Да ладно, ладно! На «Пантерке» так на «Пантерке», чё завёлся-то⁈ Я ж просто предложил. Чтоб ты знал, что если что, есть такая возможность. — Огромная вам, ваше высочество, наша благодарность! Но нет. Так и знай. Знаешь пословицу? «Старого кобеля новым штукам не научишь». Вот, с медведями эт тоже работает! Иван фыркнул: — Твоё утверждение опровергается примером твоих дядюшек! Пенсионер ты наш двадцатичетырёхлетний! — и добавил с подначкой: — А нам, между прочим, на училище одного «Архангела» выпишут. — Да за ради Бога! Вот Серго пусть и выучится на нём скакать. Ты только про кобелей ему не задвигай, — мы дружно поржали. — Лучше скажи там: что, с «Саранчами» натурально сладилось? — Пока с «Локустами». Предложение ушло. И даже намёк на возможность торга с тобой. — Хитро посмотрел на меня Иван. — Куда там торговаться-то? — Да есть куда. Я ж запросил полсотни. Я воззрился на Сокола: — И этот человек упрекал меня в скаредности! — Должность начальника училища портит характер, — покаялся он, — и развивает этот… как? — Куркулизм! — припечатал я. — Куркуль ты, ядрёна колупайка! — Для вас же стараюсь! — проворчал Иван, и тут нас позвали чай пить. Ну, в матушкином понимании «чай» — это когда стол от еды ломится. Ну и чай прилагается, конечно, тож. А вот после сытных чаёв Сокола растащило на философию. И ещё, я подозреваю, он не оставлял надежды сподвигнуть меня на новые подвиги в плане погрызть гранит науки… ПРО ФИЛОСОФИЮ — Вот ты, Илья, говоришь «Ваня из деревни», — начал он. — И ничего я не говорю, — лениво ответил я. — Я вовсе даже молчу. Сижу, прикидываясь мебелью и даже дышу в половину, лишь бы на ваш, Иван Кириллович начальственный энтузиазм не нарваться. — Да нет уж, Илья Алексеевич, позвольте! — не отступился от своих намерений Сокол. — Вы вот давеча намекнули на некоторую посконность деревенского населения. Полагаю, в глубине души вы распространяли эту особенность и на городское простонародье тоже?.. — Так! — я окончательно закрыл глаза и уронил голову на подголовник кресла. — Ежли вы, Иван Кириллович, сейчас не переключитесь на нормальный тон, то будете разговаривать с моим спящим туловищем. — Ладно! — неожиданно бодро воскликнул Сокол и подскочил. — Но уж и ты, мил друг, изволь меня слушать! Я вынырнул из сытой дремоты и сел прямее. — А то пойдём лучше пройдёмся? — предложил он. — А то впрямь при такой кормёжке скоро будем напоминать твоих лис после сладостей! — Да не охота грязь со снегом месить. Забыл, что ли, какая сегодня погода? — Ну пошли хоть на двор! Походим по свежему воздуху. Это можно. Дворы-то у нас по сибирской манере досками крытые, чистые. — Изволь, выйдем. Сокол резво защёлкал пальцами, образуя вокруг подошв сапог слегка поблёскивающую защиту — навроде прозрачных галош получалось, чтобы сырость потом в дом не волочь — и устремился на выход. |