Онлайн книга «КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7)»
|
— И перевезти вас мы можем сразу всех. Вот всех, кто сидит за этим столом. И даже если вы разберёте дом, мы сможем его перевезти. Но уже следующим рейсом. Весь дом! Со всем содержимым! Земля у вашего сына есть, десять таких особняков поставить можно. Только отопительный контур нужно нормальный встроить или, на худой конец, печи, хоть голландки, но это мелочи. Мой вассал — очень уважаемый человек в нашем поселении. Да и в городе. Так что я не понимаю вашего пренебрежения. Ну, в конце концов, господа, прокатитесь, посмотрите, что там да как. А уже потом отпишете остальным — хорошо ли в нашей Сибири, плохо ли. А за мной не заржавеет! Четыре дня — и как раз грузовой дирижабль в Линц прилетит. Доставляем грузы по всему миру в любом количестве! — Уговорили, — немного напряжённо улыбнулся папаша фон Ярроу, — мы съездим в гости. Правда, Вильгельмина? Я очень хочу увидеть внучку… — Эм-м… простите! — Фриц несмело поднял руку. — Ваша светлость, могу я также рассчитывать на ваше гостеприимство? Я хотел бы… — он отводил глаза от остальных сидящих за столом, — посмотреть, как оно там… — В страшной Сибири? Вы не боитесь покрыться коркой льда, зарасти мхом и быть немедленно сожранным медведями? Он немного приободрился: — Но Хаген же живёт там? И до сих пор жив! — Здравая мысль, молодой человек! — похвалил я. — Вы едете с нами. ПОЧТИ ЧТО ХЕЛЬ Всю ночь мне снились диковинные сны о том, как в сибирской деревне Карлук появилась немецкая улица, да сплошь из каменных домов на манер древнего фон-Ярровского особняка. Паноптикум. А в полдень субботы мы отчалили из Линца. Толку было сидеть здесь лишние сутки? Уж лучше мы потратим их, принимая в воскресенье немецких гостей в Карлуке, верно? А то привезти их и сразу же сбежать на службу было бы как-то не очень. Хагеновские сёстры плакали, вопреки всем доводам рассудка, но госпожа Вильгельмина держалась мужественно, как и полагалось настоящей баронессе. А папаша фон Ярроу, по-моему, просто принял стаканчик шнапса для храбрости, и все страхи стали ему индифферентны. Он довольно быстро уснул в своей каюте, но через десять часов как следует выспался, сел на свободное кресло у иллюминатора, пару часов просидел, глядя, как дирижабль несётся сквозь ночь, которая никак не заканчивается, и его, кажись, накрыло. Я проснулся от того, что Хаген при свете малого фонарика роется в аптечке. — Что случилось? Он вкратце описал ситуацию. — Не там ты ищешь. На, я тебе из личных запасов дам, — я выдал бутылёк матушкиного успокоина. — А можно в чай налить? — Да без проблем! Даже лучше будет. Я вышел в кают-компанию. Папаша фон Ярроу сидел, обнимая себя руками, и, глядя в черноту иллюминатора, бормотал: — Может быть, мы умерли? Наверняка умерли и попали в Хель, в этот скандинавский ад, где вечная ночь! Холодная тьма, в которой лишь изредка брезжут редкие огни… Рядом стояла его жена и зябко куталась в шаль: — Перестань! Что ты такое говоришь, Генрих?.. — но произносила она это таким голосом, словно и сама начинает верить в творящуюся вокруг мистику. — Так! Папа, мама, я принёс вам тёплого чая, чтоб согреться! — Хаген бодро сунул чашки в руки родителей и следил, пока они всё не выпили. — Мы умерли? — трагически спросил папаша, приживая к себе опустевшую кружку. — Скажи, сын, ты мне грезишься? |