Книга КОМ-6 (Казачий Особый Механизированный, часть 6), страница 65 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

С разгону пронеслись километров ещё, наверное, семь. Или десять? В общем, когда осколки вокруг перестали валиться, мы бежали ещё немного, а потом уж остановились посреди какого-то поля. Рисового, кажется. Простите нас, крестьяне. Дирижабли спустились туда же, и мы набились в них битком, совершенно впритык — машин-то осталось столько же, а бортов на один меньше. Высоту набирали — я всё ждал, что сейчас что-то опять на головы рухнет. Но обошлось. Полетели потихоньку. Тут уж выбрались из шагоходов в трюм — ноги-руки трясутся…

Сокол подошёл, сел рядом. Протянул фляжечку с коньяком. Я глотнул с благодарностью. Он приложился тоже. Помолчал.

— Нет, я не понимаю. Ну, вместе же на задание пошли. Вместе! И выходили вместе! И всё равно — все просто пробежались, а он склад подорвал! Мимоходом, а! Ну ка-а-ак???

ДА КТО ПРИЕХАЛА???

Вот аккурат на третий день после этих гонок по вражеским тылам к нам и прикатила она.

* * *

— Илья, пошли, к нам передвижка приехала! Наши уже все там! — Витгенштейн настойчиво тряс меня за плечо.

— Петь, отстань, а, будь другом…

— Илюха! Жалеть же будешь! Когда она ещё приедет?

Пётя был какой-то нездорово возбуждённый. Он и так шебутной, но тут что-то прям экстраординарное.

— Да кто⁈ — я с трудом разлепил один глаз. — Кто приехала? — вставать с кровати категорически не хотелось. Не люблю ночные патрули. Не видно ни хрена, несёшься в темноту и каждого куста шарахаешься. И, опять же, невыспатый потом.

— Передвижка, говорю! Синему привезли! Обещают новую историческую драму и фронтовой киножурнал. Кончай валяться! Прям не медведь, а тюлень!

— Ладно, пошли… — Что-то неохота тюленем быть. — Айко, идёшь?

Лиса утром получила разнос от Святогора. Он теперь приходил не с ремнём, а с увещеваниями, и они действовали на Айко куда более угнетающе.

— Лучше б уж ремня выдал! — сердито заявила она после папашиного ухода и удалилась дуться в своею палатку. Но стоило только её позвать — эта егоза тут как тут! Платье белейшее, глазками чёрными стреляет, меленькими шажочками семенит, ручки сложила — прям пай-девочка. Так и не заподозрил бы ничего, ага… Да и чего подозревать — я ж её натуру знаю! — уверен я в шкодливости. Ох, тяжко перевоспитывать то, что полторы сотни лет повожалось. Несмотря на слегка изменившееся поведение, пошкодить Айко периодически хотелось ужасно. Вот прямо невозможно было терпеть. И она, собственно, не терпела. Хорошо хоть шуточки стали такие… мягкие, что ли?

— А что такое передвижка?

— Картинки движущиеся будет показывать.

— Иллюзии? Морок?

— Не-е, тут другое. Да пошли, увидишь.

На плацу перед штабной палаткой стояла странная машина. Вроде как авто, но с будочкой позади. И перед этой будочкой разворачивали белое полотнище.

— А вы почему без стульев? — Иван с Серго уже заняли середину предполагаемого зала и деловито подкладывали под ножки лавки плоские камушки — чтоб не качалась.

— Так никто ничего не сказал! — с возмущением посмотрел на Витгенштейна я.

— Извини, не догадался! — сразу покаялся Петя. — Вместо того, чтоб взгляды гневные кидать, давай быстренько метнёмся до палаток?

Пришлось рысью нестись назад. А, как известно, бегущий герцог в сопровождении бегущего князя в мирное время вызывают смех, а в военное — панику. Но всем встречным, разевающим на нас рты, Витгенштейн бодро командовал: