Книга КОМ-6 (Казачий Особый Механизированный, часть 6), страница 56 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Славной⁈ — спросили Серго с Иваном хором.

— Моя? — недоверчиво уточнила Айко.

— Твоя-твоя! — Петя был полон энтузиазма. — Иди сюда, голубушка! Мне понадобятся твои особенные умения. Эти листы нужно склеить вот так и вот так, всего девять штук.

Лиса таращила свои глазёнки, и Петя спросил:

— Что? Смогла же ты склеить между собой походные миски? Там целая стопка была, между прочим. Еле разодрали!

Так-так, миски, значит, склеиваем, пока меня нет…

Айко стрельнула в мою сторону быстрым взглядом и сказала:

— Хорошо, давай я попробую.

— Сзади гадость останется, — с неприязнью сказал Серго.

Петя поджал губы, раздумывая…

— А сзади мы второй слой налепим! — предложил Иван. — Чего их жалеть? Вон, целая пачка!

Так и сделали. В итоге бумажная заготовка получилась достаточно жёсткая, почти как картон, зато белая со всех сторон.

— И что это будет? — Айко покрутила в руках большой белый квадрат.

— Наша собственная газета! — торжествующе заявил Петя. — А назовём как-нибудь…

— «Вести с полей», — предложил Иван.

— Как-то по-сельскохозяйственному, — не оценил Серго. — Может, хотя бы «Вести с боевых полей»?

— Длинновато, — не оценил Петя.

— Тогда «Казачьи новости», — выдвинул идею я.

— Слишком спокойно, — Витгенштейн притопывал ногой. — О! Назовём «Русская молния», а⁈ И значок молнии около каждой заметки.

— Где ты столько заметок возьмёшь? — скептически усомнился в удаче затеи Иван, и тут к нашему столу, немного стесняясь, подошёл мехвод соседнего «Святогора»:

— Это вам, что ли, записки передавать?

— Давай-давай! — обрадовался Петя и деловито уточнил: — Про что?

— Как засаду устраивали на японский транспорт, да нарвались на трёх «Досанов».

— Но отбились? — живо спросил Серго.

— Конечно! Один положили, один пощипали. Да успели слинять, пока к ним подкрепление не подошло. Боюсь только, с ошибками там…

— Это не страшно, выправим! — Петя принялся читать, кивая, хмурясь и довольно хмыкая. Энергично потёр руки: — Отлично, отлично! А ещё какие новости есть? Награждения? Долгожданные письма из дома?

Витгенштейн попал в свою стихию! Агитация и информационная борьба!

До самого вечера к нам шли люди. Несли исписанные бумажки, рассказывали, обсуждали и смеялись. А Петя записывал, компоновал, приглаживал и по ходу дела сочинял совершенно дикий фельетон про японского генерала, страдающего без привычных ему деликатесов. И каждый раз, когда груз был уже в пути, русские иррегуляры потрошили очередной японский транспорт. Айко внезапно вызвалась нарисовать генерала, и старательно выводила рисунок, высунув от усердия язык. Генерал получился толстый и со свирепо выпученными глазами (подозреваю, что он имел под собой какой-то жизненный прототип, до того он вышел живой).

Досталось работы и нам, особенно Серго, у которого, оказывается, был очень красивый каллиграфический почерк.

Наутро наше творение заняло центральное место на фанерном щитке, прибитом рядом с кухней ради объявлений. Вокруг толпились казаки, читали, громогласно обсуждали каждую заметку, ещё более громогласно хохотали и дружно поздравляли каптенармуса Ефимыча, намедни получившего из дома весточку о рождении дочки. Четвёртой!

— Так ты ювелир, Ефимыч! — посмеивался повар, наполняя его котелок кашей. — Ты другой раз в отпуск поедешь, так и знай: портупею за этим делом не снимай, тогда точно мальчишка получится.