Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 61 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Мы сделаем лучше! — она даже подскочила и заходила туда-сюда по кабинету. — Вы потащите меня! Поверьте, я очень натурально умею кричать. А вместо крови краску возьмём.

— Не годится! Киприяновы все в деревне выросли. Да и сеструхи мои тоже. Даже курице бошку рубишь — запах крови. Вот тут, — я постучал себя по лбу, — не поверят. В столовой каждый день мясо. Неужели крови не найдут?

— Ах-х… с кровью, боюсь, мне будет сложнее.

— Боитесь нечаянно обернуться? Тогда давайте вернёмся к идее манекена.

Она остановилась, потопала носком расшитого унтика по полу.

— Нет, я справлюсь! Сегодня же вечером потренируемся с вами, я всё обеспечу. Приходите через часок на стресс-блок.

* * *

Кроме Томпуол на стресс-блок явилось ещё десятка два преподавателей. Они приволокли с собой целую кучу изрядно поношенного хлама, из которого мы смастерили для Томпуол костюмчик, вполне подошедший бы какой-нибудь Таймырской бабе Яге — рваньё, лохмотья, куски шкурок.

— Осень дазе похозе, сто миска драл, — одобрил Субоптей. — Кровью мазать будем?

После некоторых обсуждений решили, что сейчас зря кровь расплёскивать — толку нет, засохнет до завтра. А вот перед стресс-заходом — в самый раз. Зато порепетировали как следует, пока все не согласились, что выглядит наш выход более чем натурально.

— И ещё из громкоговорителя нужно сигнал тревоги подать, — предложил кто-то. Типа: «Прекратить все эксперименты! Медведь-людоед на базе!»

Это новшество было также одобрено, на чём мы и разошлись спать.

И что я вам скажу, господа — выстрелило белее чем здорово! Заслышав предупреждение и буквально через секунду увидев меня, Пашка-брательник аж глазами побелел от ярости. Перекинулся мгновенно! И как попёр на меня!

Ох, и здоров братец оказался! И ухваткам казачьим обучен тоже нехило. Так что ринулся в рукопашку — что характерно, абсолютно молча!

Я даже удивиться успел. А потом вспомнил — он же из пластунов*!

*Пластуны — казачьи подразделения,

занимающиеся разведкой и диверсиями.

Вот это спарринг получился, моё почтение! Но Харитоновская школа всё же покруче даже специальной армейской будет. Взял я его на болевой, ору:

— Пашка, успокойся, это я, Илья!

Пока до него в горячке допёрло, думал — руку себе сломает, выдираясь. Ну лапу, в смысле.

Зато потом сидели, хохотали! Назад, правда, он не сразу сообразил — как. Тут уж я своим опытом с радостью поделился. Ну и психологиня его увела на беседу.

Следом на стресс-испытание зашёл Артём. И всё повторилось тютелька в тютельку, разве что рукопашником он был не таким сильным.

— А что, Илья Алексеевич, — спросила Томпуол, — до обеда больше часа, может, ещё одного возьмём?

— Отчего бы и не взять? Бодро дело-то идёт. Единственное, я всё время опасаюсь, как бы вас не затоптали.

— Ой-ё, это мелочи, не переживайте. Я всегда успею отползти. Так зовём?

— Зовите.

Что ж, в итоге все трое Киприяновских парней к обеду сидели за медвежьим столом. А потом настала очередь дядек.

Из столовой я шёл в сопровождении Субоптея. Томпуол побежала раньше — переодеваться, кровью обливаться. А я смотрю — перед нами целая толпа народа валит, и все — туда же.

— Это что? Смотреть?

— Охо! — засмеялся Субоптей. — Знаес, кто утром не присол, все локти себе искусали. Такое пропустить! Настоясяя схватка двух Великих Медведей!