Онлайн книга «КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5)»
|
— О! До — четырёхсот! — Я хлопнул капитана по плечу. — Показывай! — Этого не может быть! — Витгенштейн дёрнул к себе документацию и принялся судорожно листать чертежи и вчитываться в листки с показателями. — Ваше превосходительство, извините за дерзость, это есть! Я лично присутствовал на стрельбах, когда из орудия капитана Рябушинского был пробит шит «Святогора». Насквозь! И там ещё и кладке кирпичной досталось. — Так! Это уже не совсем в моей компетенции… Его превосходительство полез в нагрудный карман и достал уже мне знакомую полупрозрачную снежинку. Опа! Щас кто-то из совсем больших дядей прибудет. Рядом с генерал-губернатором вспухла прозрачная линза и немного недовольный голос произнёс: — Коршун! Опять ты? По комнате раздался слаженный стук сщёлкнувшихся сапог и треск натянувшейся ткани. — Ваше Императорское Величество, никак нет, не я! Вернее, не совсем я! — Так, что у вас тут происходит? — Император, похоже, обедал, поскольку яичко на подставке в одной руке и ложечку в другой так и не выпустил. — Извиняюсь, Ваше Императорское Величество, прошу ознакомиться с чертежами, дело государственной важности! — Витгенштейн протянул императору бумаги. — Если ты рекомендуешь… Его императорское Величество отложил приборы с едой в пустоту справа от себя. Не перестаю этому удивляться, блин горелый! Император быстро перебрал чертежи. Оставил в руках листочек с характеристиками. Повернул голову в сторону и к чему-то прислушался. Потом спросил: — Коршун, а ты лично видел результаты стрельбы? — Так точно! Ваше Императорское Величество! Стреляли с моей «Пантеры»! — помня об указе, я старался не орать. Честно говоря, получалось плохо. — Дмитрий Павлович, сколько человек знают об этих исследованиях? — Рябушинский вытянулся, хотя, казалось, куда уж больше? — Э-э-э, с уверенностью могу сказать о двадцати — двадцати пяти, Ваше Императорское Величество! Помимо членов кружка на последних испытаниях присутствовало также несколько зрителей из числа студентов. — Отлично, с сегодняшнего дня переходите в непосредственное подчинение, — император сделал легкое движение кистью, и в кабинете появился Кирилл Федорович. — На! — Император сунул обалдевшему Великому князю бумажки в руки. — Разбирайся! Обедать не дают! И исчез. — Коршун! Опять ты? Да что ж они все с одинаковыми претензиями-то, а? — Никак нет! Ваше высочество, не я! * * * Дальнейшее приобрело черты до крайности специфического диалога, в результате которого я был отправлен домой, а вот изобретатели остались. В тот же вечер меня посетили невыразительные господа офицеры из третьего отделения и взяли очередную подписку о неразглашении. Полагаю, им не составило особого труда найти всех свидетелей наших испытаний и провести с ними вдумчивые беседы, выяснив, кому они могли пересказать информацию об увиденном. И поработать с каждым носителем новой государственной тайны индивидуально. Швец с Пушкиным, по-моему, даже ночевать начали в рабочем ангаре, и вокруг них кипела кружковая деятельность по выдумыванию систем защиты для граммофонов. А вот капитан Рябушинский отныне из нашего поля зрения исчез и даже в институте больше не появлялся. Говорили, что работал он теперь в совершенно засекреченной лаборатории где-то на территории закрытой военной части. Единственное, чего я через Петра добился: когда будет конечный результат (и если я к тому времени обзаведусь тремя детьми и попаду на войну), меня включат в список приоритетного снабжения. Бесплатно! |