Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 27 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Да не утруждайтесь!

— Никакого утруждения, пустяки! Решительно, еду с вами.

— К господину генерал-губернатору господина сотника только велено… — с сомнением прогудел унтер, оглядев нашу компанию на аппарели.

— Я как вассал не имею права оставить своего сюзерена! — чопорно заявил Хаген. — Вы можете свериться с документами.

— Генерал-губернатор Витгенштейн, без сомнения, будет рад получить предварительный медицинский отчёт, включая совершенно секретные сведения, которыми он, безусловно, заинтересуется! — столь же безапелляционно провозгласил Тимофей Константинович.

— Ну, как знаете.

Мы загрузились в глухую (бронированную, по-моему) будочку военного автомобиля и помчались. Впрочем, недалеко.

Похоже, это был университет. Никуда иначе за три минуты мы бы не доехали. Неприметный подъезд с заднего фасада. Скромный кабинет. За столом сидел сердитый Пётр Христианович. Посмотрел он на меня укоризненно. Велел:

— Хорунжий фон Ярроу, обождите в коридоре.

Хаген щёлкнул каблуками, ответил (что поразительно, по-русски!):

— Так точно! — и вышел.

Пётр Христианович потёр свой обширный лоб:

— А вы то к чему примчались, Тимофей Константинович?

— Как же! — живо воскликнул целитель. — Молодого человека влекут на растерзание, а я останусь в стороне⁈ Увольте-с!

— Да уж не преувеличивайте! У нас с Ильёй Алексеичем… давнее знакомство. И к его выходкам я, в некотором роде, притерпелся. К тому же пользы от него обычно больше, чем вреда.

— Кстати о пользе, — Тимофей Константинович подобрался. — Вам, Пётр Христианович, первому сообщаю: все без исключения дети и даже барышня постарше, которой я оказал предварительную помощь и которой необходимо скрупулёзное целительско-хирургическое вмешательство — все они магически одарены. Дар в большинстве плохо развит вследствие несистемного обучения либо отсутствия такового, но он безусловно есть.

— Вот как? — генерал-губернатор задумался. — Действительно, интересно. Кроме вас это кто-то отметил?

— Этого не могу вам сказать, мы с коллегами ещё не обсуждали ситуацию.

— М-хм. В таком случае, Тимофей Константинович, обождите в соседней комнате… Тетерин! — в дверь заглянул давешний унтер:

— Слушаю, ваш-сиятельство!

— Господ медиков сюда. Да господина Гончарова покуда в соседнюю комнату препроводи. Не бойтесь, Тимофей Константинович, не съем я вашего протеже. Он же героический Коршун, где мы ещё другого такого найдём, — Витшенштейн усмехнулся в усы, и я подумал, что самая буря миновала.

Когда дверь за целителем закрылась, генерал-губернатор посмотрел на меня взглядом уставшего родителя:

— Присаживайтесь, Илья Алексеевич. До сих пор я думал, что никто не способен привести меня в сильнейшую ажитацию, чем мой шалопай-сынок с компанией своих шальных друзей… Рассказывайте, что за двести изувеченных магов-детей.

Я сел.

— Признаться, ваше сиятельство, о том, что это будут маги, и тем более — дети, первоначально мы не имели ни малейшего понятия.

— Что, совсем уж дети? — уточнил он.

— А как назвать? Отроки? Лет от двенадцати и до шестнадцати, где-то так.

— М-хм… Ну-ну, дальше.

Дальше я рассказал ему всю историю по порядку, во всех подробностях, какие только смог припомнить.

Витгенштейн выслушал всё с глубочайшим вниманием и задумался, прихватив подбородок. В коридоре послышались звуки входящей группы людей.