Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 11 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Грянули восторженные женские вопли, перекрытые троекратным мужским: «Ура! Ура! Ур-р-ра-а-а-а!!!»

Вот, не ожидал. Ну, понятно, у нас в Карлуке, там бы ещё и шляпки в небо кидали… да блин горелый! И тут тоже бросают! Ай, молодец Пётр, не на военную стезю тебе надо, а куда-нибудь к средствам массовой информации. Ишь как завёл публику! Это талант нужон! Правильно Серго и Иван говорят — балаболка. А ежели такая вот балаболка, да на пользу империи? А? Вот то-то же! Это сколько десятилетий в информационном пространстве англы всех побеждают, а? Уж и били их, и колонии они почти все профукали, ан — всё равно, важные да красивые! А Россия-матушка, да население её всё — варвары. Обидно, блин.

Как говаривал наш атаман в Сирии, сидя на отломанном манипуляторе франкского шагохода: «А в газетах-то мы, господа проигрываем почти что в сухую!» М-да… Вот пусть и трудился бы на поле доведения правильной информации до народа, а?

А тем временем из грузовичка сгрузили опломбированные — это ж надо! — короба с боеприпасами. И у «Алёши Поповича», и у «Саранчи» это были одинаковые 14.5 на 114 миллиметров. Я ж не дурак, я ж ещё в Польше сразу поменял у каптенармуса «Виккерс» на наш КПВТ. Во-первых у «Виккерса» были маленькие 12.7 мм на 81 миллиметр, а тут полноценный 14.5, да на 114, это ж сильно мощнее, а во-вторых, а где я на фронте боеприпас к «Виккерсу» достану? Вот и я о том же. Оно конечно, отдача у Владимирова была сильно больше, иногда с длинной очереди аж разворачивало, так чего не потерпишь за мощь оружейную?

Меж тем Пётр продолжал:

— Данные секретные боеприпасы совмещают сравнимую баллистику с боевыми и относительную безопасность для пилотов, — чёт мне при слове «относительную» страшно стало. В армии всё «относительно» безопасно, а на деле край как травматично для неподготовленного человека. Будем надеяться, что фон Ярроу не такой. Таки Венская школа, не хухры-мухры тебе!

Техники споро загрузили ленты с жутко секретными боеприпасами в короба шагоходов.

— По условиям испытаний, пилотам предстоит встречный бой. На полигоне, как вы изволите видеть, в хаотическом порядке расставлены различные препятствия. Внимание! Сейчас наши пилоты бросают жребий, кто с какой стороны? И-и-и! северная сторона — «Алеша Попович», пилот Черниговский, южная сторона — «Саранча», шагоход напомню англской постройки, на родине прозывающийся «Локуст», пилот фон Ярроу! Аплодисменты пилотам!

Зрители взорвались аплодисментами. Вот умеет же, а! Маладца, Пётр!

Пилоты поклонились и ловко забрались в свои машины. «Саранча» осталась на месте, а «Алёша Попович» быстро убежал на противоположную часть полигона. С одной стороны, это хорошо, «Саранчу» лучше видно будет, а с другой, ежели Хаген оскоромится, то прям на виду у публики будет.

Мы ещё немного подождали — и вот! Взлетела зелёная ракета! Старт финального испытания!

Честно говоря, странно видеть бой шагоходов со стороны. Мне вот не доводилось. Ну правда, когда ты в кабине или даже в будке, для меня присобаченной, когда свист вражеских снарядов и шелест осколков, о какой красоте и тактике речь может идти? Оно понятно, когда ты за рычагами ТБШ. Там и подумать время есть, да и не один ты в тяже, а в МЛШ, кто тебе хозяин? Командир перед боем общие указания выдал — и вперёд! А уж как там, чего? Это бой покажет. А тут-то чистая дуэль, на реальном поле боя случай маловероятный.