Онлайн книга «КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1)»
|
Присмотрелся к спорщикам. Мать моя женщина, да это ж баба! В смысле жених ругался с бабой. Ну, не совсем баба. Скорее, девушка. Красивая даже, скажу. Такая, знаете, как статуэтка из нефрита. Только вот сейчас она совсем не как статуэтка орала на жениха и трясла сжатым кулачком. Всё непонятнее и непонятнее. Поорав несколько минут, они замахали руками на похитителей, и к спорящей парочке подошел один. А потом вся троица подошла к «Саранче». Жених что-то сказал, девушка как бы поправила его. Вот — не знаешь языка, сложно. Может, они щас вообще баранью похлёбку обсуждали и орали друг на друга — пересолено! Но третий на довольно сносном русском обратился ко мне. — Произошла ужасная ошибка. Мы просим прощения у доблестного железнага багатура и просим сопроводить нас взад. — Ну, взад, так взад, — усмехнулся я. Похитители — или не похитители, я так и не понял? — вернулись к своим лошадкам и неторопливо проскакали мимо шагохода, возвращаясь к месту свадьбы. Жених подошёл к «Саранче» и вновь удивил меня, легко запрыгнув на крышу и махнув в сторону удаляющейся процессии: — Тенд! — Где-то мы уже это слышали, ага. Я повёл шагоход за всадниками. Минут через пять вообще успокоился. Ну и хорошо, что всё вроде полюбовно закончилось. И почти без стрельбы… Вот нельзя в походе расслабляться. Вообще нельзя! Как только я додумал эту фразу, как справа взметнулся песок и в опору «Саранче» влетела какая-то хрень. Шагоход кувырком полетел в землю. Переднее бронестекло уткнулось в низкорослую степную травку. «Полынь» — механически отметил мозг. Нахрен бы ему это было надо?.. Я пару раз дёрнул рычаги, но вставать машина не желала. Что происходит? Куда я вляпался? — это я думал уже на автомате, с руганью отстёгивая себя из ремней. Выскочив из машины, увидел, как из-за пологого холма к покалеченной «Саранче» несутся замотанные в серые тряпки фигуры. Времени оставалось совсем немного, и я отщелкнул крепления бесполезно торчащего в небо крупняка. Оно, конечно, лучшее бы обычный, трёхлинейку, но на нём-то машина как раз и лежала. Упёр крюком в опору и начал не скупясь, очередями, класть в набегающих. Летели гильзы, фирурки врагов складывались, словно порубленная пацанвой крапива. А я почему-то рычал ту немузыкальную хрень, что пел жених. А потом всё закончилось, вернее враги закончились. Оно на крупнокалиберный пулемет Владимирова в атаку идти, в чистом поле, без брони — это вам… Додумать мыслю не успел. Услышал плач. Рывком развернул пулемёт и облегчённо выругался: — Ромео с Жульеттой монгольского розливу, раскудрить вашу через коромысло! Позади «Саранчи», удобно устроившись головой на коленях девушки, лежал жених. Нет, понятно, что торчащая в ноге стрела доставляла ему определённые неудобства, но масляно блестящие глазки выдавали его с головой. Довольный, пень горелый. А плакала, как не трудно догадаться, девушка. Врагов вблизи не наблюдалось. Как, впрочем, и этих недопохитителей. Четыре трупа валялись вокруг жениха с невестой в различной степени разобранности. — Четыре тру-упа у «Славя-а-анки»[26] дополнят утренний пейзаж!.. — немузыкально проорал я. За что был награждён двумя недоумёнными взглядами. Ну, это не страшно. А вот страшно то, что шагоход полевому ремонту в одну каску не подлежал от слова совсем. Перерубленная правая опора валялась недалеко от машины, но даже ежели я выпью все боевые матушкины настойки, силов поднять её у меня не хватит. Да даже если и хватит — как, чем чиниться? Да и ещё раненый жених этот… |