Книга КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1), страница 79 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Сперва в рифмы — по кругу, когда каждый по очереди называет слово, а сосед справа должен быстро выкрикнуть рифму и тут же предложить новое слово, которое рифмует следующий сидящий. Некоторые выходили довольно забавны.

Потом в чепуху. Всем раздали по листочку и по карандашу, и Лизавета, которая любит в таких делах водить, начала задавать вопросы.

— Кто?.. — записав ответ, все загнули верхние края листиков с записями и передали их соседям по кругу. — С кем?.. — снова загнули и передали. — При каких обстоятельствах?.. — и так далее вопрос за вопросом. В итоге получилось несколько абсурдных рассказов, и некоторые повороты заставляли хохотать всю компанию.

Под занавес Катерина предложила новую игру.

— Полина привезла из Петербурга! Смотрите. Берём квадратик бумаги и пишем какой-нибудь предмет, но так, чтобы водящий не видел! Кто хочет попробовать?

— Давай я, — согласился Афоня, Катин муж, — я уже играл, мне будет проще.

— Давай! — она живо вытащила из причёски маленькую заколочку. — Вот этой заколкой мы прикрепим листочек, чтобы все видели, а Афоня — нет. А теперь он будет задавать вопросы, чтобы угадать, а мы отвечаем: да или нет! Понятно?

Ну, тоже для развлечения ничего игра. Как по мне, главное, что никто не киснет и не дуется.

В общем, всё вышло не так уединённо, как мне мечталось, зато весело и по-родственному. И, насколько я понял, Серафима была благосклонно принята в женский кружок моей родни. Её тётушка тоже осталась вполне довольна и оценила наше общество как подходящее её племяннице.

Как говорится, всем спасибо и Богу слава! Если бы все эти женщины начали друг против друга интриговать — мне осталось бы только бежать и прятаться в какую-нибудь нору поглубже.

А в воскресенье на очередной прогулке с дамой сердца меня подкарауливало ещё одно испытание. Впрочем, этого следовало ожидать…

КАК ЖЕРЕБЕЦ НА ВЫСТАВКЕ

В воскресенье на город навалилась жара, поэтому предложение погулять у фонтанчиков на Тихвинской площади я принял с удовольствием. Дорожки там пешеходные по кругу деревьями обсажены, тень хорошая, густая.

И вот, значицца. Прогуливаемся мы с Серафимой — и тут совершенно внезапно из-за кустов выруливает барышня и начинает с моей зазнобой здороваться, да так театрально:

— Ах, Симочка! Душа моя! Какая встреча!

И та тоже:

— Ах, не ожидала! — и мне: — Знакомьтесь, мой друг, это моя лучшая подруга, Танечка!

— Итак, она звалась Татьяна, — пробормотал я и приложился к ручке: — Весьма приятно, Илья Коршунов, к вашим услугам.

Лучшая подруга, значит? Ну-ну. На сестёр я вдоволь насмотрелся, пока они женихов выбирали — и на родных, и на двоюродных. Тут, понимаете ли, мнение подруг как бы не выше родительского ставится. Мало семье понравиться. Гораздо важнее понравиться подружкам, иначе они немедленно начнут яростно дружить против тебя, а в женской изобретательности касательно того, чтобы испортить репутацию малознакомому человеку, я вовсе не сомневался.

Ну-с, значит, будем соответствовать.

— Любите «Евгения Онегина»? — Татьяна живо стрельнула глазками, пристраиваясь по другую сторону от Серафимы.

— Весьма приятный для чтения роман, хотя позицию Евгения не одобряю, — тут же ответил я. — Человек он молодой, а чего кроит из себя? Тридцати лет нет ещё, а он уж нос воротит от общества, жизнь ему претит! А сколь высокомерен в общении с дамами. Правильно Татьяна его во второй раз отбрила, — в общем, практически слово в слово повторил дружное мнение моих сестёр и их подружек. И не прогадал!