Книга КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1), страница 51 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Во-о-от! А потом — куда ноги понесут.

Для фотокарточек я заблаговременно взял сегодня планшетку. Трофейную, между прочим, доставшуюся мне вместе с шагоходом. Тогда она картами с пометками была набита. Карты, понятное дело, штабные изъяли, а планшетку мне оставили. Хорошая сумочка, кожаная, плоская — как раз фотографии не помнутся.

— Я, вообще-то, думала, ты фотографии заранее заберёшь.

— Забрал бы, коли хоть один денёчек свободный выдался бы.

— Неужто вас так сильно гоняют на этом вашем ипподроме?

— Хлеще коней, — усмехнулся я. — Вчера вот еле ноги с занятий приволок. Только не в этом дело. Я ж почти всю неделю отсутствовал.

— Да-а? И где ж ты был?

— По дороге в Омск, немножко там — и назад.

Истории про то, как мы с батей да с Афоней за аппаратами гоняли, хватило почти до самого зоопарка.

— Так у тебя теперь свой собственный дирижабль есть⁈ — восхитилась Серафима.

— Самый настоящий.

— А что за завод? «Небесные странники» или «Шубин и сыновья»?

— Чешский концерн «Божек и Рингхоффер».

— Никогда не слышала. Надо будет у папы спросить.

Ага. Значит, Александр Иванович скоро в курсе будет, что некий вахмистр Коршунов дирижабль приобрёл. Что же, моей репутации только в плюс. Интересно, с точки зрения судебного стряпчего, это меня поднимает в линейке потенциальных женихов или нет?

— Ты что, обиделся, Илюш? — забеспокоилась Серафима.

— Не-ет, что ты! Задумался немного.

— Ой, а фотографа нет!

— Не может быть. Спросим в кассе, если что.

Но спрашивать не пришлось. Через головы небольшой очереди у киоска с лимонадами, я увидел дамочку с обезьянкой:

— О! Вон они, чуть подальше сегодня встали.

Мы обошли толпу и остановились неподалёку от фотографа, ожидая, пока он отснимет очередных гуляющих. Тот сразу приметил нас и любезно заулыбался навстречу:

— Добрый день, добрый день! Когда снимочек делали?

— В прошлое воскресенье, — ответили мы хором.

— Да-да-да, секундочку… он принял со своего рабочего столика один из альбомов и принялся переворачивать плотные страницы, между которыми оказались вложены фотографии. Сима каждый раз слегка вытягивала шейку, заглядывая, но всё было не то.

— Ой, вот мы! — пискнула она радостно и схватила фотокарточки, рассматривая их блестящими глазами. — А хорошо вышло, да?

— Преотлично! — уверил её фотограф, принимая у меня недостающую оплату. — Благодарю, господин казак!

Отошли мы в сторонку, карточки рассматриваем, и тут слышу я голоса как будто знакомые…

— Поленька, ну почему вдруг возникла такая срочная необходимость? Почему мы не вышли прогуляться вчера вечером, по прохладе? Ты ведь знаешь, что мне сейчас лучше не выходить на солнце!

— Ничего, дорогой, один раз ради меня вполне можно потерпеть.

— Но я договорился с друзьями, меня будут ждать в бильярдной…

— Знаю я ваши бильярдные!

— Ну, хочешь, поедем вместе? Я научу тебя в американку… Право слово, мне дурно…

Я обернулся на голоса. Поразительно, какое дивное совпадение! Лучшая подруга моей сестрицы Катеньки, Полина, тащит своего недавно вернувшегося муженька — как бишь его? Евгений, что ли? — который буквально позавчера жаловался, как плохо он стал переносить жару после долговременной командировки на арктическую станцию…

ЗООПАРК. НЕТ, ЦИРК!

Полина пёрла впереди своего арктического супруга как ледокол, раздвигая толпу решительным: «Позвольте!» Увидела меня — сразу обороты сбросила: