Книга КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1), страница 43 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Что ж, господа, ваше время у стряпчего назначено на одиннадцать тридцать и на двенадцать. К этому времени нужно определиться и вернуться сюда для заключения купчей. Прошу без опозданий! Таким образом, Коршунов-младший, у вас есть на осмотр полтора часа. И у Коршунова-старшего два. Извольте получить списки техники, представленной на продажу… Распишитесь, что получено… Ваши два экземпляра. Здесь, обратите внимание, графы: указание стояночного номера, артикул и цена.

Тут дверь открылась, и вошёл полковник воздушных войск с подвёрнутым наполовину левым рукавом. Мы с отцом привычно прищёлкнули каблуками и кинули руки к фуражкам, отдавая воинское приветствие. Полковник повторил тот же жест в ответ и пошёл к столу секретаря.

— Определились? — расторопно спросил тот.

— Да, номер третий.

— Господа, позвольте ваши списки, — деловито затряс пальцами секретарь и, приняв бумаги, вычеркнул в обоих списках третью графу. — Получите! Обратите внимание, к моменту вашего договора ещё два номера будут вычеркнуты, поэтому лучше сразу присмотрите по три варианта. Можете отправляться на обзорное поле.

Пошли мы. Афоня тут же у меня листок из рук вытянул, глазами жадно зашарил — да так, что тот листок читая, чуть с лестницы не сверзился. А я обалдел слегка, потому как цены, вписанные в верхние строчки успел рассмотреть: восемьдесят да девяносто тысяч. Экие деньжищи!!!

— Афоня, бать, в сторонку отойдём-ка!

— Чего? — Афоне не терпелось побежать и, что называется, ручками товар пощупать.

— Ребяты, у меня таких денег, что в энтой бумажке обозначены, нетути. Тридцать тысяч девятьсот андреек. Это вообще всё, что у меня есть. А тот дирижбандель ещё заправлять надоть, обслуживать…

Афоня прищурился, посмотрел на отца.

— Восемьдесят. Если всю мелочь пересчитать, что дома наличностью болталась, ещё рублёв двести будет.

— И у меня двенадцать с половиной, — прищурился Афоня. — Ну что, бюджет понятен. Смотрите, — он тряхнул бумажкой. — Верхние позиции — это аппараты класса «А-0», «А-1», большегрузы. Я, сразу говорю, на такие и не рассчитывал. Есть и совсем мелкие «Вэшечки», рассчитанные на короткие рейсы. В труднопроходимой местности они хороши или для военных, которые с расходами не считаются. А в нашей ситуации — конкуренция с железкой очень неинтересная выйдет. Так что, Илья, хотя они и дешевле, но выгоды они тебе не принесут. Так что мы будем выбирать что-то из разрядов «А-3» или «Б». Я сейчас ещё с ребятами переговорю, будем прикидывать! — и устремился к экипажу.

Мы с отцом шли помедленнее.

— Ну ты, бать, силён! Восемьдесят тыщ!

— На старость копили, — слегка пожал плечами отец. — да тридцатку из них, считай, тебе хотели положить на обзаведение, усадьбу поставить…

Мда. Мысли у нас с батей одинаковые. Когда теперь получится меня выделить — вопрос. Но — чего уж там — сейчас перед нами другая задача. Афоня с пилотами воткнулись в список, сыпя какими-то малопонятными терминами, цифирями и буквами.

— Ну, бать, Илюх, смотрите, — наконец, повернулся к нам Афоня. — Вот эти, с номера двадцать второго по тридцать четвёртый — по деньгам подходящие. Хорошие машины, как раз удобного класса для нашего сегмента перевозок: достаточно вместительные, но не слишком огромные. Скорости должны быть хорошие, маневренность на уровне… — Афоня посмотрел на наши скептические лица и понял, что в технические подробности вдаваться не стоит. — Из них предпочтительны четыре, видите, оценка сохранности: восемьдесят семь, девяносто один, девяносто два и девяносто четыре! Все хоть и приписаны были к польской армии, произведены чешским концерном «Божек и Рингхоффер». Лучшие воздушные верфи в Европе! Последние два аппарата — самые нам интересные, лишь бы их из-под носа у нас не выхватили.